– Там видно будет. А пока ступай!

Ксения поняла, что иного пути у неё нет. Разве руки на себя наложить…

***

Димитрий Иванович снова призвал Бучинского.

– Пан Велимир!

– Слушаю, государь.

– Я видел Ксению. И она мне понравилась.

– Я так и полагал, государь. Ксения Годунова – царский кусок.

– Но я пока не собираюсь жениться на ней, пан Велимир. Я только возьму её тело.

– Это не слишком умно, государь! – дерзко заявил Бучинский.

– Пан! – вскричал самозванец.

– Должен же быть хоть кто-то, кто станет говорить тебе правду! Что даст тебе брак с панной Мнишек? Она требует для себя царского приданного! Позволят ли русские отдать ей столько городов?

– Я не стану исполнять этого, пан Велимир. Но я должен на ней жениться.

– Панна Мнишек столь очаровала государя?

– Как тебе это объяснить, пан Велимир. Марина не так мила, как Ксения, но есть в ней властность и сила. В дочери Годунова их нет.

– А зачем тебе нужны властность и сила в царице? Они есть в тебе и этого достаточно.

– Пан Велимир, я признан царем, но не стоит забывать, что сие Московия! Чернь московская переменчива. Сегодня они славят меня. А что будет завтра? Мне нужна опора!

– И эту опору даст Ксения. Две партии примирятся.

– Не думаю, что за Ксенией стоит партия из бояр. Разве что Годуновы. Но что они сейчас значат? Ничего! И не сейчас обижать Юрия Мнишека. Стоит помнить, чем я ему обязан.

– Значит…