– При моем отце Ивана Васильевиче русская земля была разделена на две части опричнину и земщину. Отец возглавил опричнину, а в земщине были его противники. Отец много казнил бояр и князей, которые противились самодержавству.

– Не думаю, что подобное нужно в твое правление.

– И я так сказал ему. Мне не нужна опричнина. Но он будет настаивать. Я его знаю. Бельский упрямый человек.

– Может быть, тебе удалить его от двора? Назначить воеводой куда-нибудь подалее.

– Нет. Бельский опасен и мстителен. Его надобно держать на виду. Но воли ему давать не следует.

– А ты зря уступил им Ксению Годунову, государь. Тебе следовало настоять на своем.

– Ты не понимаешь, пан Велимир. Никто не дал бы мне жениться на ней.

– Но пусть тогда это будет не Ксения. Но…

– Не Марина Мнишек?

– Зачем тебе эта девица? Неужели ты испытываешь к ней чувства, государь?

– Велимир, – ответил царь, – в ней есть что-то такое, чего нет в иных девицах. Она немного похожа на меня самого. Она не останавливается в своих стремлениях, а идет вперед.

– Что я слышу? Государь влюблен?

– Было время, что я был влюблен в Марину. Но не теперь. Однако мне придется жениться на ней.

– Зачем?

– Слишком трудно править московитами, пан. Слишком трудно. Я не могу верить охраняющим меня стрельцам.

– Но есть мои поляки, и есть немцы.

– Твоих поляков мало, пан Велимир.

– Но каждый стоит десяти!

– А вот подумай, пан Велимир. Есть в Москве больше десяти стрелецких полков. Есть чернь, взгляды которой тебе так не понравились во время нашей конной прогулки. Есть дворяне и казаки. Поди сосчитай их. И потому мне нужен Юрий Мнишек. А я нужен ему.

– Значит, именно панна Мнишек станет государыней?