— Кто-нибудь выжил? — заставляет себя спросить Рид, когда они садятся в машину и Боргес трогается с места.
Тот смотрит на него пару секунд, и Рид решает уточнить:
— Ну, если Салим… — Он сбивается. Произнести это вслух невозможно.
— Если Салим что? — нетерпеливо переспрашивает Боргес.
— …Мертв? — заканчивает Рид.
— В смысле? — Боргес хмурится. — Не, Салим, конечно, инвалид и герой-инвалид, который принял на себя удар, пока остальные удирали, но ты же знаешь — убить его можно только криптонитом.
— Он жив? — на всякий случай переспрашивает Рид, пока не позволяя тугому узлу в груди развязаться.
Боргес хлопает себя по колену:
— Да всех нас переживет! Они не так много людей потеряли при налете. Вот мы думали, что тебя, — лицо его становится жестче, — того, а Салим как орал на всех, так и орет, чего ему будет. С Садаф срется только так, ты ж его знаешь.
И — да, вот в этот момент Рид отпускает веревку, и узел начинает тихонько ползти, становясь свободнее. Он глубоко вздыхает, позволяя напряжению стекать с плеч.
А потом резко оборачивается:
— C Cадаф? Подожди, Диего, — он поворачивается к нему всем корпусом, преодолевая сопротивление боли, — куда мы едем?
И Боргес широко ухмыляется:
— К Старшим Сестричкам.