Ну про отца она, наверное, так от досады говорила. Дейне казалось, что тётушка немного ревнует их с Шерром к папе.
Папа очень сильно отличался от окружения, в котором росла Дейна, и внешностью, и характером. У Фанлексов была очень сильная кровь, и все их потомки были весьма и весьма привлекательны. Харизма по крови вроде не должна передаваться, но у Фанлексов она, судя по всему, передавалась. Отец сильно выделялся на их фоне.
У папы имелось ещё одно очень серьёзное отличие от Фанлексов.
Дядя умирал и вернулся ещё до рождения Шерра и Дейны. Тётушка и Шерр умирали и вернулись.
Отец, если умрёт, не вернётся.
Последние сваи прежних устоев рухнули, и Дейна начала строить на месте внутреннего пепелища новое здание.
Ни отец, ни дядя не всесильны. Они также могут проиграть и погибнуть. Они тоже могут быть бессильны.
Если стоять и ждать, когда тебя защитят, то в какой-то момент может случиться так, что больше не останется никого, кто смог бы заступиться за тебя.
Защищать тех, кого она любит, — её привилегия! И плевать на то, что говорят отец и дядя.
Для себя Дейна эти внутреннее изменение отметила как взросление. Она забрала свою судьбу из рук взрослых — отца и дяди — и в свои руки. И начала делать то, что посчитала нужным.
Пользоваться своей привилегией защищать.
И папа, и дядя пришли в бешенство. В ответ Дейна обрезала волосы, сожгла свой гардероб — надо было отвлечь внимание, — воспользовалась наследством от бабушки — надела Корону, — запихала Шерра с пустую бочку из-под вина — мешал, гадёныш! — и сбежала. Мелькнула там-сям, показывая обществу, что она очень даже жива, хорошенечко наследила, где могла, едва не нанялась в охрану герцога Рийца, и отец с дядей смирились. Дорогой дядюшка помог ей столкнуться и познакомиться с принцессой Дерри, в надежде, что рядом с монаршей особой племянницу поостерегутся трогать. И приставили Шерра присматривать за ней.
Ох, если дядя узнает, что недавно произошло… Дейна опасливо потёрла покрытое синяками горло.
Недавнее покушение её совсем не напугало. Нет, в момент удушения, конечно, было страшно, но вот после приятно было осознавать, что пострадала именно её шея, а не чья-то другая, например, Шерра. Она сделала правильный выбор. Дейна всё ещё боялась, что близкие могут погибнуть, но отвратительного вкуса бессилия, сводящего с ума, не ощущала.
Пока не начала охранять наагалея.
Дейна устало потёрла глаза.
Если раньше бессилие накатывало, потому что она слишком полагалась на других, то теперь оно накатывало оттого, что у неё реально не хватало сил и сообразительности, чтобы справиться с господином.