Тётушка никогда не соглашалась с заявлениями своего брата, что защищать — это привилегия мужчин. Дерзкая, порой злая на язык сестра частенько ехидно хмыкала и напоминала старшему брату, из скольких передряг она вытащила его великолепную задницу.

«Ничего не бойся, братик, младшая сестричка тебя защитит».

Конечно же, она дикой кошкой бросила на защиту Шерра, которого атаковали первым, и её почти сразу убили. В их семье она единственная не умела сражаться, но всегда бросалась в бой, если им грозила опасность. Дейна видела свою настоящую мать только на портретах, но именно благодаря тёте она никогда не ощущала недостатка в материнской любви. Именно тётя всегда утешала и успокаивала её, давая объяснения самым странным вещам.

«Тётя, а это странно, что папа не живёт с нами, а мама умерла?»

«Чего тут странного? — искренне изумлялась тётушка. — Так сложилась жизнь. У всех она складывается по-разному. У твоей няни умер муж, и она одна дочь растит. Наш конюх, дядя Тавѝр, воспитывает деток сестры, которая вместе с мужем от болотной лихорадки умерла. Папа у тебя умный человек и понимает, что с его характером детей лучше не воспитывать. Он же вон какой суровый, а вам ласка нужна, нежность. Ну нет у него этого!»

Именно благодаря тётушке ни Дейна, ни Шерр так и не поняли, что им следовало бы обижаться на отца и страдать из-за отсутствия матери.

Нож, вспоровший её грудь, убил дух Дейны. Если бы она только помнила в тот момент, что у неё ещё остались дорогие люди, если бы, как и тётушка, вменила себе в обязанность защищать близких несмотря ни на что, всё могло бы сложиться иначе. Шерр духом не упал. Он помнил, что ему нужно спасти сестру и что в доме полно беззащитных слуг. Но пока вольные стрелами отвлекали его и охрану, дом подожгли со всех сторон.

Сестру Шерр вытащить смог. Сам над собой вырос, разбудил дремавший дар, сунулся в тени, из которых мог и не выйти, и вытащил сестру во двор перед домом. Дейна смутно помнила, что схватилась за вилы — или лопату? — и, подобрав юбки, вступила в схватку. Помнила крики, много крови — тьма обезумевшего сознания сейчас милосердно прикрывала завесой кровавое зрелище, — а потом опомнилась, что врагов больше нет, а брат всё ещё не вышел из горящего дома.