Алька тут же отклеилась от стены и повела попутчиков Максима к их столику, расхваливая кухню. Мужчины еще несколько раз оглянулись на Вадима с их коллегой подмышкой, а потом обратились к папкам меню.

Вадим, оказавшись на улице, уже не церемонился с этим явлением прошлого, и когда парень, в отчаянье, отпихнув его, рванул к крыльцу, ударил локтем под дых. Паренек повалился на колени, держась двумя руками за живот. Вадим подхватил его и затащил за угол, прямо за мусорные бачки. Макса шатало, и дышал он с трудом. Он стоял на коленях, уткнувшись головой в землю. А Романов стоял над ним и сжимал кулаки. Он прикидывал ход разговора, как вдруг к ним кинулась Инна. Увидев Чехова в таком положении, она бросилась к нему, но муж перехватил ее. Она, оказавшись в его руках, будто только и ждала этого. Ноги подломились, Инна стала оседать на тротуар, что-то бессвязно бормоча. Ее трясло так, словно была под напряжением. Глаза лихорадочно бегали, блузка прилипла к мокрой спине, а зубы стучали.

— Всё! Всё! Вадим, это конец! Конец! Он убьет меня! Он найдет меня и убьет! — лепетала она, держась за мужа дрожащими руками.

Такой он ее не видел. Она всегда сохраняла спокойствие, сохраняла рассудок, а теперь… Сейчас она была на грани помешательства. И эту тонкую грань он видел ясно.

Вадим тряхнул жену.

— Инна! Инна, смотри на меня! Посмотри мне в глаза! Ну же! — приказал он, стискивая от напряжения зубы.

Ее блуждающий взгляд зацепился за него, словно воздушный змей за ветку дерева: еще мгновение и его унесет дальше.

— Смотри на меня! На меня! Я тебя не отдам, поняла! Я с тобой! Я здесь! Ты Инна Романова! Ты моя жена! — твердил он, не давая ей отвести взгляд.

Она вдруг улыбнулась одними губами и в полном отчаянье прошептала:

— Я и тебя погублю вместе с собой…

Слезы скользнули по щекам. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что нужно будет поправить макияж, прежде, чем она покажется в ресторане, а тело уже действовало. Вадим вдруг привлек ее к себе. Близко. На расстоянии дыхания. Посмотрел в дикие глаза и поцеловал. И этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Это было не прикосновение на миг. Нет. Вадим впился в ее губы с такой жадностью, какая дозволительна влюбленным юнцам. Девушка не сразу осознала его действие, а когда поняла, рванулась, но он не отпустил, и она уступила. Губы дрогнули под губами. Она перестала трястись и неловко обняла его за шею. Почувствовав это, муж отстранился. Заглянул в ее удивительные кристаллы, искрящиеся от слез. Сердце почему-то опять защемило, и Романов обнял жену. Прижал к себе сильно, словно хотел передать ей свою уверенность и спокойствие. В груди надсадно бухало, а он гладил и гладил ее по голове.