— И вы не пришли ко мне за помощью? Право, Женевьева, вы, наверное, считаете меня никудышной подругой.

— На ее стороне закон.

Алексия схватилась за живот и застонала. Ее обуяло совершенно ошеломляющее ощущение — насущная необходимость начать тужиться.

— И что?

— А вы маджах.

— И поэтому, возможно, нашла бы решение.

— Я ненавижу ее больше всего на свете. Сперва она похитила у меня Анжелику и вот теперь Джанела! Какое право она имела…

— И вашим решением стал дурацкий громадный осьминог? Неужели, Женевьева, вам не пришло в голову, что это несколько чересчур?

— На моей стороне Орден медного осьминога.

— Ох, да что вы говорите! Теперь это становится интересным. В него входят и бывшие члены клуба «Гипокрас»? — Алексия мгновенно отвлеклась от родовой деятельности. — Кстати, да, муженек, я собиралась рассказать тебе об этом. Похоже, на повестке дня у ОМО направленная против сверхъестественных деятельность, — она прервалась на очередной крик. — Должна сказать, это необычайно больно.

Лорд Маккон обратил на изобретательницу взгляд пожелтевших от злобы глаз.

— Довольно. Ей сейчас и без вас есть чем заняться.

Женевьева повнимательнее присмотрелась к Алексии.

— Да, похоже, так оно и есть. Милорд, вам уже доводилось принимать роды?

Граф побледнел настолько, насколько вообще возможно, то есть стал куда белее обычного, при том что в данный момент он держал жену за руку.

— Как-то у меня окотилась кошка, и я принял весь помет.

Француженка кивнула.

— Это не совсем то же самое. Как насчет профессора Лайалла?

Взгляд лорда Маккона стал бешеным.

— Думаю, он в основном по овцам.