Мужчина лежал несколько секунд молча, затем слабо пожал плечами и мотнул головой.

— Ничего не надо. Спасибо.

— Ну ладно! Не буду тебя отвлекать от отдыха! Ждем тебя в строю!

Командир слегка похлопал Андрея по ноге, широко улыбнулся, встал и вышел. Вскоре появился доктор и принялся совершать свои малопонятные манипуляции — он трогал разные части тела, иногда похлопывал, покалывал и постоянно задавал вопросы. Андрей лишь кивал или слабо мотал головой. Сил на новый разговор, даже в роли слушателя, у него совсем не было. Речь врача постепенно становилась все тише и тише. Мужчина погрузился в глубокий сон.

Он провел в медблоке еще трое суток. Его раны затягивались, общее состояние возвращалось к норме и в целом Андрей чувствовал, что жизнь возвращается к нему, хоть он и чувствовал себя еще очень слабо. Затем утром к нему пришел лечащий врач и объяснил, что ввиду большого потока нуждающихся в медицинской помощи, им приходится выписывать пациентов раньше положенного срока. Он предоставил ему справку о необходимости провести еще трое суток в состоянии покоя у себя в ячейке. Вдобавок к этому врач предоставил ему наградной лист от ликвидаторов с возможностью отпуска в течение полного цикла после окончания лечения. Андрей молча разглядывал эти бумажки, думая о том, чем ему можно было занять эти десять суток. Ему выдали новый комплект стандартной рабочей формы, вернули ботинки, ключи от жилячейки и выдали пакет с усиленным пайком, а также набор талонов на питание. Неразговорчивая медсестра проводила его до выхода из медблока и даже не показала, куда идти дальше. Сжимая в руке пакет с едой, он зашоркал вдоль по коридору в неизвестность.

Ориентируясь по информации на стенах, он добрался до своего блока всего за полтора часа. Некогда родной коридор стал казаться еще более чуждым и неприятным. Хотя он поймал себя на мысли, что эти чувства могли быть вызваны отсутствием защитного костюма и оружия. Он слишком привык смотреть на мир через линзы противогаза и прицел оружия. Сейчас же он был слаб, подавлен и чувствовал себя особенно уязвимым. Если бы на его пути в блок произошел самосбор, то он бы, скорее всего, даже не смог добежать до убежища. Хотя ему на самом деле было все равно.

Перед тем как зайти Андрей внимательно осмотрел свою гермодверь в надежде найти записку от соседа или кого-нибудь еще. Он наклонился к металлическому полотну, думая, что бумажка могла быть маленькой или ее упрятали слишком основательно. Однако даже повторный осмотр ничего не дал. Разочарованный Андрей открыл ключом жилище, зашел внутрь и закрыл замок.