С его последнего пребывания дома ничего не изменилось. Всё стояло на своих местах и открытые шторы давали возможность видеть неказистую картину на стене. Он уронил пакет, просто разжав пальцы, дошел до дивана и медленно опустился на него. На душе было так же пусто, как и в ячейке. В голове стоял шум из обрывков самых разных мыслей, которые облачались в тонкую скорлупу воспоминаний о последнем бое. Он не мог вспомнить, когда говорил с сыном — до или после ранения. Было ли это результатом отравления или Коля действительно пришел к нему, общался с ним и даже пообещал прийти еще раз. Все это казалось таким одновременно близким и далеким, выдуманным и реальным, что Андрей почувствовал тошноту. Комок медленно подкатывал в горлу и мужчину заторопился в туалет. Там он сел на колени перед унитазом и его вырвало остатками непереваренного коцентрата на завтрак из медблока. Он оставался в таком положении еще несколько минут, чувствуя противные позывы в животе.

Ослабленный мужчина позволил себе лечь на пол, чувствуя его приятную прохладу. Он бездумно водил пальцами по стойке ванной, как вдруг заметил лежащий в углу предмет. Напрягая непослушные конечности, Андрей вывернулся, чтобы залезть под ванну и достал оттуда пистолет. Тот самый пистолет, который когда-то принадлежал Михаилу. Оружие приятной тяжестью легло в ладони. Он достал полный магазин и передернул затвор — оттуда вылетел патрон. Андрей впервые за долгое время улыбнулся, думая о своей глупости. Он зарядил патрон в магазин и снарядил им пистолет. С большим трудом мужчина поднялся на ноги и вернулся в комнату. Там он провел почти час — Андрей просто сидел на диване и молчал, сжимая в ладони пистолет.

Самой простой, близкой и понятной мыслью было выстрелить себе в голову. И чем больше Андрей думал о своей жизни и том, что с ней происходило в последнее время, тем больше он принимал необходимость последнего выстрела. Его уже не заботили мысли о гигахруще, самосборе и попытке понять, откуда они взялись. Вселенная для него сузилась до запертой бетонной ячейки — пустой, чужой и по сути безлюдной.

Эти тягостные мысли прервал внезапный стук. Андрей медленно перевел взгляд с пистолета на гермодверь, думая, что делать. Он немного поразмыслил и понял, что терять ему было нечего. С трудом поднявшись, он проковылял до выхода.

— Кто? — срывающимся на хрик голосом тихо спросил хозяин ячейки, затем повторил уже громче. — Кто?!

В коридоре молчали. Мужчине немного подумали и решил, что ему нечего терять. Проверив готовность пистолета, он отпер замок и распахнул дверь. Подождав несколько секунд, он осторожно выглянул наружу, держа за спиной оружие. Ни справа, ни слева никого не было. Издалека послышался задорный смех — видать, снова баловались дети. Андрей простоял так с полминуты, наслаждаясь звонкими переливами юных голосов. Они лучше всяких лекарств возвращали его к жизни. Затем он вновь посмотрел в обе стороны коридора и захлопнул гермодверь.