Она продолжила говорить, объясняя природу самосбора на том невысоком уровне, которого достигли ученые НИИ. Как и было сказано, ничего конкретного они не могли предложить и большая часть информации ограничивалась предположениями и домыслами. Наталья Георгиевна рассказала о простых самосборах, затем описала характер и возможную природу веерных и редемптивных. Андрей ожидал, что выступающая расскажет еще об одном типе, но она почему-то обошла его стороной и перешла к другому пункту.

— Прошу прощения, — уже более смело прервал выступление Андрей, — я слышал еще про самосбор, который называется хтоническим. Такой есть?

— Хтонический, — повторила ученая и, глядя себе под ноги, стала улыбаться. Затем обратилась к Звездину. — Откуда это идет? Давид Макарович распускает слухи?

— Скорее всего, — кивнул Звездин, тоже отвечая улыбкой. — Андрей Викторович имел возможность с ним поговорить.

— Вы про Макара? — Андрей удивленно поднял брови.

— Все верно, — произнес Звездин. — В его блоке он известен именно так.

— Давид Макарович еще в бытность работы в НИИ разрабатывал гипотезу на основе усиливающейся частоты и силы самосборов о том, что грядет новый тип — гораздо более разрушительный, чем все предыдущие, — высказалась ученая. — Нельзя сказать, что она такая уж невозможная, но, судя по его расчетам, хтонический самосбор должен был случиться хотя бы раз. Так, чтобы его зарегистрировали. Но этого не произошло.

— Он мне говорил, — попытался поспорить Андрей, — что хтонический самосбор ничего после себя не оставит и уничтожит вообще все. Свидетелей тоже.

— Он, быть может, и уничтожит абсолютно все, но об этом тоже должны остаться какие-то следы, знаки. Идея очень спорная и я бы не хотела на ней останавливаться. Хотя в одном Давид Макарович определенно прав — грядет новый этап самосборов и, даже если хтонический самосбор не произойдет, большинству, если не всем, обитателям нулевого сектора придется… Ну… — она вновь опустила взгляд.

— Наталья Геогргиевна, вы говорите, как есть, — подбодрил ее Звездин. — Мы же ученые. Должны констатировать все, как оно есть на самом деле.

— Это правда, — она опустила взгляд, — но верить в это сердце отказывается. В общем, — она вновь выдержала паузу. — Большая часть гигахрущевцев канет в небытие по причине того, что самосборы учащаются. И Клинский, и Шпигунов сходятся во мнении, что в данный момент происходит накопление большой критической массы самосборной энергии, которая рано или поздно даст о себе знать. В течение одного или двух гигациклов — смотря чьей теории придерживаться — Клинского или Шпигунова.