И она принялась менять слайды, попутно давая подробное объяснение того, как появлялись самосборы и что ожидало жителей гигахруща. Картина рисовалась самая мрачная.

— Хотя надо признать, что товарищ Патрушев настаивал на том, что новый этап самосбора может характеризоваться непривычными последствиями. Не теми, что мы переживаем сейчас. Скажем, мой коллега в предыдущем выступлении упомянул разные социальные и технологические модели общежитий в различных секторах. Но не сказал о том, что в секторе минус два-четыре-минус шесть зарегистрировали аномальные зоны, в которых время ускоряется. Зоны эти появляются на месте возникновения самосборов сразу или по прошествии какого-то времени. Патрушев предположил, что фрактальные изменения происходят не в трехстороннем пространстве, а, может быть, четырех или пяти, или даже больше. Поэтому как один из вариантов, согласно его теории, может произойти кризис, приводящий к изменению, скажем, временного восприятия. Мы можем проснутся в мире, где каждый отдельный блок или даже ячейка обладают своей скоростью течения времени. Хотя звучит это не так страшно, как чудовища и черная слизь, подобные трансформации приведут к разрушению нынешних социальных и технологических связей.

В зале в этот момент стало неспокойно. Ученые стали тихо высказываться об услышанном и перекидываться друг с другом отдельными репликами. Когда стало поспокойнее, женщина продолжила.

— Но это лишь догадка, я повторюсь. По моему мнению, нам стоит готовиться к усилению привычных самосборов и ожидать, ну скажем… — она наклонила голову и некоторое время молчала. — Залитию в сто этажей. Разовое или поочередное. Или, скажем… Залитие узких пространств типа вентиляционных или мусоропроводных шахт. Или вообще — трубопроводов. На борьбу с такими последствиями не хватит ни сил, ни средств.

Андрей чувствовал нарастающее внутри него напряжение от услышанного. Выдержав паузу, ученая сделала заключение.

— Поэтому, если мы хотим жить, надо быстрее что-то делать.

44. За что вы меня ненавидите?

44. За что вы меня ненавидите?

Вновь стало неспокойно — поднялся ворох отдельных обсуждений.

— Товарищи! Товарищи! — Звездин встал и оглядел зал. — Прошу вас сохранять порядок собрания! У вас будет время обсудить услышанное!

Хотя Звездин казался Андрею железным авторитетом, бурные разговоры затихли не сразу. Партократ оглядел всех присутствующих и, не дожидаясь абсолютного порядка, опустился на свое место.

— Ученые, — с доброй улыбкой на лице произнес тот и махнул рукой.

Вскоре в зале вновь стало тихо и эти воспользовался Андрей.