Вооруженный отряд миновал цифру семьдесят шесть на стене и Андрей впервые за долгое время тогда взглянул на часы. Только тогда он понял, что они шли весь день до самого вечера без остановки. Впереди замелькал свет и вскоре центральная группа догнала головной отряд. На стенах виднелись затертая эмблема ликвидаторов, а прямо по центру коридора бронедвери с бойницами. Дежурные бойцы стояли по разные стороны коридора, в котором другие ликвидаторы распределялись по ячейкам.

— Вам сюда, — Звездин указал ему на дверь. — Вы располагаетесь со мной и Григорием.

Андрей молча последовал внутрь ячейки, дверь которой все оставалась открыта. Партократ стоял рядом с проемом и наблюдал за происходящим в коридоре. Скоро прибыл тыловой отряд и они в свою очередь также стали разбредаться по разным убежищам. Звучали грозные приказы Георгия об охране и смене постовых. Ближе к девяти и он зашел в открытый проем к Андрею и Звездину, а потом хлопнул гермодверью.

48. Планы на будущее

48. Планы на будущее

Они молча принялись доставать из своих сумок пакеты с концентратом. Андрей молча выдавил в себя две порции, бросая взгляды на своих соседей по ячейке. Это была обычная казарменная комната с кучей кроватей.

— Что так поглядываете, Андрей Павлович? — спросил Звездин, расположившийся в углу на скамье.

— Нет, ничего, — он мотнул головой.

— Что вы все скромничаете? Нет, ты посмотри на него! — он обратился к Георгию, который расположился на койке рядом. — В последний путь собрались, можно сказать, а он все скромничает. Говорите! — в дружеской манере приказал он.

— Да я просто смотрю, что мы отдельно от других поселились.

— И что? — искренне удивился партократ.

— Отдельно от других. Отбиваемся как-будто. Странно выглядит.

— Совсем не странно! — на губах Звездина появилась легкая улыбка. — Мы — управляющее звено, они — боевое. Ведь скажи, Георгий.

— Все верно, — тот доставал из сумки концентрат, но все еще держал на голове противогаз. — В случае контакта или самосбора открываются другие ячейки, чтобы не ставить под угрозу нас.

— Ладно, — Андрей мотнул головой. — Я просто подумал о привилегиях.

— Привилегии?! — Звездин прыснул смехом. — Какие это? Сидеть на скамье и выдавливать в себя пресный концентрат? Да если бы жители гигахруща видели это! То поняли бы, какая мы демократичная власть. И несправедливо оболганная. Вы ведь до сих пор воспринимаете нас этакими обжорами, пока все голодают, м? Только честно отвечайте!

— Ну не так, конечно, — соврал Андрей.

— Да что вы юлите, — махнул на него рукой Звездин. — Мне то можете говорить правду. Я же у вас ответ по глазам вижу.