Ликвидатор хмыкнул что-то непонятное и не стал отвечать.

— Конечно, снимает, — заговорил за него Звездин. — Это железное правило для всех вне зависимости от должности.

— Почему? — Андрей несколько секунд подумал. — Боитесь, что незнакомец прокрадется?

— Боимся, что самосбор прокрадется, — с улыбкой ответил партократ. — Помнишь, Георгий?

— Как тут не помнить, — прогремел ликвидатор и издал смех. — Такое не забыть.

— Это в какой год было?

— Седьмой, кажется. Мы после этого еще изменения в устав ввели.

— А что там было? — спросил Андрей заинтересованно.

— Повстречались с черными ликвидаторами, — произнес Звездин и на последних словах выпучил глаза.

— Это не байка? — удивился мужчина.

— Какая там байка, если они от меня на том же расстоянии были, что и ты сейчас, — сказал Георгий.

— Смешная история, на самом деле, — Звездин расплылся в широкой улыбке. — Ты, говоришь, подумал, что там отряд Каминского?

— Ну, — ликвидатор кивнул.

— Расскажи Андрею Викторовичу это историю, будь добр, — партократ устал намекать и попросил напрямую.

Тот минуты две сидел молча, погрузившись в воспоминания. Андрей сначала подумал, что тот не собирался делиться ими с чужим человеком. Но внешний вид Звездина подсказывал ему, что ликвидатор рано или поздно заговорит. Наконец, послышался голос из противогаза.

— Где-то на седьмой год расширяли общежитие на шестисотом этаже. Нас там самосбором залило и отряды оказались отрезаны один от другого. На меня и трех бойцов нежить поперла. Отбивались от них целый час и постоянно отступали. Ребята в итоге все там и полегли, я один остался. Уже патроны на исходе, думаю, один надо для себя сберечь. А потом раз! — он неожиданно оживился. — Из темноты вылетает отряд из пяти бойцов, да вооружены одними граблями. И как они начали работать граблями, я диву дивился! Один втыкает инструмент твари в шею, другой бьет под пузо, остальные втыкаются в разные стороны и начинают рвать падлюку. Буквально рвать! От одной избавились, другой, третьей. А я стою с открытым ртом и как дурак наблюдаю за их работой. Ну, думаю, слаженно работают черти! Сразу подумал, что это ребята Каминского были — у того слаженность и дисциплина на высочайшем уровне были. Думаю, сейчас расскажет руководству о своей методике, нас всех на одни грабли пересадят, — он посмеялся вместе со Звездиным. — Надо ли думать: патроны не тратим, горючее не жгём, на всем экономим. Нет, думаю, надо с ним обязательно поговорить, чтобы мы с одними граблями не остались. А потом вспоминаю, что отряды Каминского на другое направление отправили. Не его это были ребята. Ну я подождал, пока они закончат с тварями. Всех убили. А потом, представляешь, достали какие-то банки стеклянные и жестяные и стали остатки чудищ и черную слизь в них собирать. Без инструмента. Хватают кусок слизи и в банку закидывают. Я в тот момент подумал, что ребята умом тронулись. Подхожу к ним поближе, приветствую. А они не реагируют. Я еще раз поздоровался. Они молчат. Потом один из них встает и смотрит на меня пристально так. Я к нему навстречу шаг делаю, а у того в линзах глаз не видно. Все черное. До меня тогда дошло, что это могут быть за ребята. Я ствол поднял и тихонечко назад попятился.