— Андрей, стой! — его голос захрипел. — Я не добегу. Тяжело. Тебе надо… — он пытался отдышаться. — Передать этот портфель… Отдай его… В НИИ… Расскажи… Обо всем… Надежда на тебя…

Он снял с себя портфель, замедляя бег. Андрей на секунду остановился, глядя на партократа.

— Чего встали?! Вперед! — бешено заорал Георгий, обращаясь в двум мужчинам. Однако, поняв, что происходит, затем приказал уже бойцам. — Всем стоять! Стоять! Защитный периметр полукругом!

Андрей подбежал к Звездину, наблюдая за ползущим на них самосбором, схватил портфель и без лишних слов бросился в сторону ликвидаторов, которые выстроились в боевом порядке. Когда Андрей миновал их в сторону входа на той стороне, бойцы по команде побежали следом. Никто из них не смотрел на особо важное лицо и даже не слышал. Звездин ослабил галстук, повернулся и молча встретил прущую на него черно-розовую массу, которая поглотила партократа через несколько секунд.

Самосбор настигал одного за другим. Андрей уже не оглядывался, но слышал их ругань, бессмысленную стрельбу и посмертные крики. Где-то позади истошно запищал датчик самосбора, но в следующую секунду биолога захлестнуло и железный короб вместе с его обладателем смяло, сплющило, разорвало на части. Впереди виднелся проход, светящийся изнутри фонарями ликвидаторов, которые ожидали приход группы. Виднелись силуэты, отходившие вглубь гигахруща, чтобы занять оборону и дать выжившим войти. Крики позади. Тяжелое дыхание. Удары сердца, работавшего на пределе. Лучи света прыгавшие вверх вниз. Лучи, которых становилось все меньше. Один. Второй. Третий… Они уходили в самосбор навсегда.

Георгий первым забежал в открытый проход и оглянулся. От его боевого отряда осталось всего несколько человек.

— Быстрее! Быстрее! — отчаянно кричал он.

Когда Андрей залетел внутрь, Георгий толкнул его в спину и принялся подгонять вдоль по коридору в сторону державших оборону бойцов. Сзади послышался еще один посмертный крик. В проход забежали два оставшихся бойца, за которыми полз самосбор. Обессиленный Андрей еле переставлял ноги, чувствуя боль в груди, и, уже миновав бойцов, запнулся о собственный ботинок и рухнул наземь. Прямо рядом с ним началась стрельба. Ликвидаторы строчили автоматами по черным тварям, ползущим из единственного прохода. Несколько стволов дружно отвечали леденящему душу хору чудовищ и павших в самосборе. Черная масса проникала внутрь, вытекала в коридор, ползла по стенам. Проход, из которого они только что пришли, превратился в гноящую рану, которую не получалось заткнуть огнестрельным оружием.