– Но подождите минутку. Как это может быть нашей проблемой, что вы это не видите у себя в системе? Я понимаю, что вам это не нравится, но, честно говоря, не знаю, что мне с этим делать.

– Вам следует собрать вещи и убрать машину, потому что у вас нет разрешения на…

– Кто сказал, что у нас нет разрешения, только потому, что оно не отображается у вас на экране? Откуда мне знать. – Она пожала плечами. – У вас, наверное, новая электронная система или что-то в этом роде.

– Да, действительно, но у нас обычно не бывает подобных ошибок. Почти всегда речь идет о местоположении и времени на талоне, которые не…

– Слушайте, извините. – Дуня подняла руки. – Но у меня нет времени на это. У нас тут несколько оптоволоконных кабелей, которые нужно починить, и мы еще утром получили разрешение. Что отображается или не отображается у вас на экране, лучше обсудите с вашим IT – отделом. А теперь вынуждена попросить вас выйти за периметр. Это техника безопасности. Иначе мне придется составлять протокол.

Парковщик попятился за ограждение, где некоторое время стоял, переводя взгляд со своего устройства на фургон и открытый люк, пока, наконец, не двинулся дальше.

Дуня вернулась в фургон, закрыла двери и села, собираясь отчитаться, что проблема решена. Но то, что она увидела, заставило ее замереть, устремив взгляд на один из мониторов, которые, как в зеркале, показывали ее саму. Только через несколько секунд она догадалась прибавить громкость.

– Дуня Хугор в прошлом была связана с моим отделом, – услышала она Слейзнера снова появившегося в кадре. – Уже тогда у нее были разногласия с Яном Хеском, а два года назад, после того как она, помимо прочего, подделала мою подпись, я не видел другого выхода, кроме как ее уволить.

– Алло? Дуня, ты тут? – послышался голос Фарида, который, судя по монитору, бродил вокруг и изучал роскошные апартаменты.

– Да, я здесь, Фарид. Но Слейзнер, он… он обвиняет меня.

– Едва ли я мог тогда догадываться, что всего через несколько лет мне придется объявить ее во внутренний розыск, что я и сделал не менее двух дней назад, – продолжал Слейзнер. – А теперь вот это. – Он замолчал и покачал головой.