Не прошло и дня, как это произошло. И все же ей удалось подавить это, как будто ничего и не было. Но теперь все вернулось. Теперь, когда она увидела видео с камер наблюдения, на котором Хеск стоит спиной к камере с пистолетом в руке.

На заднем плане был слышен отдаленный звук вертолета. Тогда она ни о чем этом не думала, когда стояла внизу, на парковке, прямо позади него. В тот момент все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы не дать ему попасть прямо в логово льва. Но когда она теперь видела, как он упал после ее удара, она даже не могла осознать, что это сделала она сама.

Звук вертолета продолжал усиливаться, несмотря на то, что видео закончилось, и в кадре снова появился Слейзнер, и только сейчас она поняла, что звук идет вовсе не из телевизионной трансляции.

– Значит, разместим камеру здесь, а тренажер – там. На мониторе было видно, как Фарид осматривается на кухне, где обеденный стол теперь переместился в угол. – Но он слишком тяжелый, чтобы я мог сам переместить его сюда.

– В настоящее время мы направляем все наши ресурсы на то, чтобы задержать ее, и принимаем любые советы от общественности.

– Фарид, ты должен меня выслушать, – сказала она, наблюдая за тем, как она вырывает пистолет из рук Хеска, засовывает его за пояс брюк и тащит Хеска по бетонному полу. – У них есть…

– Но если мы друг другу поможем, это не должно оказаться проблемой.

– Фарид, черт возьми! – перебила она, когда их фургон показали на экране.

– У нас есть серьезные подозрения, что они перемещаются в этом фургоне с регистрационным номером DH 48 895. Информация уже разослана по всем инстанциям.

– Но это единственный наш шанс переместить тренажер…

– Может, ты заткнешься и выслушаешь меня?

– Алло? Дуня, ты что-то сказала?