– Что с походкой? Почему хромаешь?

– Растяжение.

– Сообщил в страховую компанию?

– Ещё нет.

– Что за легкомыслие, Кристофер? Это первое, что ты обязан был сделать по приезду.

– Не успел.

– Не морочь голову, ты уже месяц в городе. Ладно, я займусь этим, – она взглянула на мигающий в его руке беззвучным звонком экран телефона, и нахмурилась: – Ты сменил номер?

– Взял в конторе.

– И я узнаю последней?

– Нет. Последней будет Кики.

– С удовольствием поиграла бы словами, но нет времени. Я просила тебя приехать раньше намеренно. Мы заключили договор с Томасом Фордом. Отправляйся в свою комнату, там найдёшь костюм и туфли. Возьмёшь из сейфа часы, которые прислали к ужину Ролекс. Пожалуйста, будь с ними поаккуратнее, они стоят пятьсот тысяч, к утру их нужно вернуть. И прошу, не вздумай улечься спать, через пятнадцать минут начнут съезжать гости, я хочу, чтобы мы встречали их вместе.

– Да, мэм, – Кит сунул огрызок в кадку с цветком, повернул к двум рукавам белой лестницы, прикидывая, сколько ступенек пройдёт не замычав.

– Постой… – придержала локоть Мария, палец тронул подбородок: – Этот загар… отвратительный. Выглядишь как рабочий из восточного Техаса. Можно с ним что-то сделать?

– Содрать кожу.

– Люди платят за твоё лицо, Кристофер, ты не вправе к этому легкомысленно относиться! Может припудрить? – она в сомнении склонила голову к плечу.

– Как хочешь.

– Ладно, посоветуюсь с Патти. Уверена, можно свести его, у нас в запасе ещё две недели. Ты навестил Моррисона?

– Нет.

Мария выпустила его руку. Бриллиантовый браслет отразил закатные лучи солнца, которые наискось проткнули витражное окно.

– Ведёшь себя как ребёнок. Твой измождённый вид отталкивает. Твоя худоба болезненна и ненормальна. Скажи, чего ты добиваешься? Жалости?