Л. Толстой за разборкой почты в усадьбе Сухотиных 19 мая 1910 г. Государственный музей Л.Н. Толстого в Москве

Как известно, в своей последней просьбе Николай Семёнович Лесков[93] – известный писатель и публицист – просил похоронить его «самым скромным и дешёвым порядком», «по самому низшему, последнему разряду»; не устраивать церемоний и не произносить никаких речей; не ставить на могиле «никакого иного памятника, кроме обыкновенного, простого деревянного креста. Если крест этот обветшает и найдётся человек, который захочет заменить его новым, пусть он это сделает и примет мою признательность за память. Если же такого доброхота не будет – значит, и прошло время помнить о моей могиле» (Новикова-Строганова А.А. Просветление духа. (Н.С. Лесков в его последние дни)). Скорее всего, Лев Николаевич упоминает последнее письмо Николая Семёновича своему сыну, которое и по своему содержанию, и по форме было похоже на его духовное завещание.

Впрочем, о том же писал опекаемый Толстым молоканин Тимофей Бондарев в последней главе своего сочинения «Торжество земледельца, или Трудолюбие и Тунеядство» – книге, высоко ценимой Львом Николаевичем: «И похоронить меня прикажу я сыну своему не на кладбище, а на той земле, где мои руки хлеб работали, и, четверти на две не досыпавши песком или глиною, досыпь её плодородной землёю, а оставшуюся землю свези домой так чисто, чтобы и знаку не было, где гроб покоится, и таким же порядком продолжай на ней всякий год хлеб сеять. А со временем перейдёт эта земля в другие руки, и также будут люди на моём гробе сеять хлеб до окончания века… Этот мой памятник будет дороже ваших миллионных памятников, и о такой от века неслыханной новости будут люди пересказывать род родам до окончания века» (Бондарев Т. Торжество земледельца, или Трудолюбие и Тунеядство. С предисловием Л.Н. Толстого. Изд. Посредник. № 597. 1906).