Расцветка — одна из ключевых вещей, делающих перья привлекательными, и примечательно, что неандертальцев интересовало темное оперение: черное, темно-коричневое, серое. Даже когти и лапки, как правило, черные и блестящие. Есть и красный: темные, как сажа, перья самца тетерева подчеркивает красный хохолок, а лоснящееся черное оперение клушицы сочетается с красным или черным клювом, красными ногами и черными когтями. Примечательно, что в 2020 г. в Крапине на том же когте, на котором обнаружили коллагеновое волокно, был идентифицирован смешанный пигмент, состоящий из красных и желтых минералов, древесного угля и глины. Это сочетание дает веские основания полагать, что в некоторых местах части птичьих тел относились к неандертальской эстетической палитре.

Но почему выбор пал именно на них? Многие из видов, к которым, по всей видимости, было особое отношение, к примеру хищные птицы или представители семейства врановых, были хорошо известны неандертальцам. Они становились частыми гостями в местах, где забивали животных. К клушицам, возможно, даже привыкли, ведь эти птицы живут в пещерах, ищут еду на тех же угодьях, где пасутся крупные травоядные, и, судя по горнолыжным курортам, неравнодушны к оставленному человеком мусору. Но в целом с птицами могла быть и более глубокая связь. Они всегда находились в пределах видимости или слышимости, и в жизни неандертальцев пение птиц присутствовало гораздо в большей степени, чем в жизни большинства современных людей. Между утренним и вечерним многоголосьем день заполняли звонкие сезонные трели, тревожные крики и отдаленные стоны чаек и орлов. Когда землю окутывала тьма, в долинах ухали совы, мерно журчали козодои и славили ночь соловьи. Как и нам, неандертальцам было не угнаться за свободно парящими в небе птицами; возможно, они тоже мечтали взлететь в бесконечную синюю высь.

Нечто большее

Нечто большее

Эстетика может быть связана с изменением веществ и материалов, возникновением приятных ощущений или созданием визуальных и других эффектов. Иногда это может иметь отношение к выражению собственной индивидуальности: независимо от того, действительно ли когти из Крапины были ожерельем эемской эпохи, существует реальная возможность, что некоторые объекты, такие как ракушки, когти или перья, использовались для украшения тела. Мы могли бы рассмотреть и другие части животных, например шерсть, от которой почти не остается следов: в Шёнингене отсутствующие кости могут указывать на то, что неандертальцы забрали с собой не только шкуры, но и хвосты лошадей.