Мы поддерживаем под руки тех, кто учится ходить, и по тому же принципу при отлучении от груди предлагаем малышам специальную еду. Само собой разумеется, что матери-неандерталки делились едой (с общего стола) с младенцами, но можно ли определить, что относилось именно к «детскому питанию»? Возможно, на этот вопрос отвечает ребенок из Анжи (Бельгия), чей уровень азота намного выше, чем у взрослых индивидов из того же региона. Очень маловероятно, что в свои пять или шесть лет он все еще потреблял такое количество грудного молока, которое бы это объясняло, так что ответ, по-видимому, кроется в необычной диете. Одним из вариантов может быть пресноводная рыба, хотя, скорее всего, это были какие-то органы северного оленя или мамонта, к примеру головной мозг, или даже ферментированные продукты.

Некоторые части тел указывают на то, что по мере роста неандертальские дети становились очень активными. При этом неясно, насколько детство воспринималось как отдельный этап жизни — и воспринималось ли так вообще. Несомненно, физическую незрелость детей понимали и учитывали, но помогали ли детям взрослеть? Износ зубов у очень маленьких детей говорит как минимум о том, что они подражали взрослым; эмаль на зубе трехлетнего ребенка из грота Комб-Греналь стерта, предположительно, в результате сжимания зубов. Однако износ зубов у мальчика Эль Сидрон 1 указывает на кое-что еще.

В главе 4 уже отмечалось: судя по микроизносу, он научился есть с помощью каменного «столового прибора», разрезая им еду, удерживаемую ртом, но по сравнению с более взрослыми индивидами царапины у него намного тоньше. Причиной тому могла быть недостаточная уверенность в себе, нерешительные движения либо — что более вероятно — использование орудия меньшего размера с тонкими кромками. Вполне возможно, он изготовил его самостоятельно, однако мелкие отщепы не всегда даются просто, и некое подобие детского столового прибора мог сделать и кто-то другой. Учитывая, что обучение по принципу «равный — равному» имело, наверное, не меньшее значение, чем для других охотников-собирателей, любопытно, что в Эль Сидроне единственный индивид примерно с такими же тонкими царапинами на зубах предположительно был подростком.

Если дети пользовались артефактами, изготовленными специально для них, то это признак, явно свидетельствующий о наличии некоего статуса «ребенка»; но означает ли это, что у неандертальцев были игрушки? Люди, как и многие животные, почти всему учатся через игру. Это касается и предметов: дети с удовольствием играют практически с чем угодно. Возможно, что некоторые эстетически привлекательные вещи — ярко окрашенные или с блестящими поверхностями — нравились малышам, однако доводом против их развлекательного предназначения является время, затрачиваемое на изготовление, а также использование относительно редких материалов и веществ.