Путем сопоставления снимка таза женщины из пещеры Табун со снимком черепа новорожденного из Мезмайской пещеры ученые реконструировали родовые пути неандерталки. Оказалось, что поворота плода не требовалось, однако головки у их младенцев были более продолговатой формы, поэтому прилегание все равно было плотным. Неандертальские девушки определенно сталкивались с рисками, связанными с беременностью и родами, и вполне могли быть свидетелями смертей или травм. Впрочем, на протяжении всей истории мы встречаем самое разное отношение к здоровью матерей. К примеру, известны ужасающие показатели смертности в парижских больницах XVII в., где из-за высокого уровня инфекционных заболеваний и грубого медицинского вмешательства редко кому удавалось выжить при родах. По сравнению с ними в традиционных общинах, где развито неофициальное акушерство, в том числе в сообществах охотников-собирателей, роды могли быть более безопасными[173].

Но и у других приматов родовспоможение — нечто большее, чем физическая помощь, а при тщательном изучении бонобо выявлено поведение, на удивление близкое к человеческому. Самки активно помогают роженице, контролируют процесс визуально и прикосновениями. Это не простое любопытство или желание подержать ребенка. Во время родов компаньонки находятся с роженицей гораздо дольше, чем днем раньше или позже, и заметно более взволнованы до появления малыша, чем после. Более того, они подбадривают рожающую самку, а не друг друга, и явно стараются ее защитить, отгоняя мух и не подпуская самцов (последние же, напротив, не проявляют защитного поведения). Самое удивительное, что перед самым появлением малыша некоторые опытные «акушерки»-бонобо жестами показывали роженице, что готовы подхватить ребенка, пытались вытащить его при появлении головки и помогали маме менять положение.

Конечно, бонобо известны тем, что во главе их сообществ, построенных на крепких дружеских отношениях, стоят самки. Именно это в сочетании с предшествующим опытом материнства, по всей видимости, и обусловливает их стремление опекать рожениц. Напротив, шимпанзе живут в группах, в которых физически доминируют самцы, а самки, как правило, не водят дружбу с представительницами своего пола. Они предпочитают рожать в одиночестве, а затем изолируются от других. Это связано с высоким риском убийства новорожденного как самцом, так и другой самкой, в то время как у бонобо такое не зафиксировано.

Любопытно, что одна из основных причин столь особенного поведения бонобо (хотя их самки все же переходят из одной группы в другую) заключается в том, что они, как и неандертальцы, не дерутся за еду. Если агрессия самцов шимпанзе, а следовательно, и изолированный процесс деторождения, связаны с дефицитом ресурсов, то совместная охота неандертальцев и сложные процессы распределения добытой пищи подразумевают противоположное. С учетом того, что основную часть добычи после охоты приносили страждущим, вероятность проявлений агрессии внутри групп была гораздо ниже и между индивидами женского пола могли возникать дружеские отношения, как у бонобо. А поскольку роды были сложными, почти как у человека, вряд ли будет столь уж нелепым предположение, что у неандертальцев тоже присутствовало акушерство.