“Почему Эрик так упорно публично призывает к введению моратория?” – спросила у меня Маргарет Хэмбург, сопредседатель группы Всемирной организации здравоохранения. Ей действительно хотелось это понять. Репутация Лэндера такова, что даже в тех случаях, когда он был, казалось бы, прямолинеен, его мотивы не могли не вызывать подозрений. Призыв к введению моратория, по мнению Хэмбург, был игрой на публику. В нем не было никакой необходимости, поскольку и ВОЗ, и национальные академии уже занимались разработкой соответствующих принципов, вместо того чтобы призывать к полному прекращению редактирования зародышевой линии[415].

Балтимор тоже был озадачен. Лэндер пытался уговорить его подписать письмо, однако, как и сорок лет назад, когда шла дискуссия в Асиломаре, Балтимор придерживался мнения, что лучше найти “рациональный путь вперед”, чтобы развивать технологию, способную в будущем спасать жизни, чем ввести мораторий, который потом, вероятно, сложно будет снять. Он подозревал, что Лэндер, возможно, настаивает на моратории, чтобы выслужиться перед Коллинзом, директором Национальных институтов здоровья, щедро финансирующих университетские лаборатории.

Что касается Даудны, то чем больше Лэндер настаивал на введении моратория, тем сильнее она этому противилась. “Поскольку у китайских детей уже была отредактирована зародышевая линия, я полагаю, что призывать к введению моратория на этом этапе просто бессмысленно, – говорит она. – Настаивать на моратории – значит, по сути, уходить от разговора”[416].

Мнение Даудны возобладало. В сентябре 2020 года комиссия национальных академий наук, сформированная после шокирующего заявления Цзянькуя, обнародовала 200-страничный отчет. В нем не содержалось призывов к введению моратория и вообще не упоминалось это слово, хотя Лэндер и был одним из восемнадцати ее членов. Вместо этого в отчете говорилось, что наследуемое редактирование генома человека “в будущем может открыть репродуктивные возможности” для пар, страдающих от генетических заболеваний. Авторы отчета также отметили, что пока вносить в геном наследуемые изменения небезопасно, а медицинская необходимость в этом обычно отсутствует, но выступили за “поиск разумного пути для применения технологии наследуемого редактирования генома в клинической практике”, то есть решили и дальше идти к цели, обозначенной в январе 2015 года, когда по завершении организованной Даудной конференции в долине Напа был описан “рациональный путь вперед”[417].

Приговор Хэ Цзянькую

Цзянькуй воображал, что станет национальным героем, но вместо этого в конце 2019 года предстал перед Народным судом Шэньчжэня. Разбирательство было достаточно справедливым: ему позволили нанять собственных адвокатов и выступить в свою защиту. Но сомнений в вердикте не возникало, поскольку он признал себя виновным в проведении “нелегальной медицинской процедуры”. Его приговорили к трем годам тюремного заключения и выплате штрафа в размере 430 тысяч долларов, а также на всю жизнь лишили права заниматься репродуктивной наукой. “В погоне за славой и выгодой [он] намеренно нарушил действующие в стране нормы и вышел за рамки допустимого с точки зрения научной и медицинской этики”, – постановил суд[418].