Даудна и сопровождавший ее директор Национальных институтов здоровья Фрэнсис Коллинз пояснили, что редактирование генома эмбрионов уже ограничено действующими правилами. Но сенаторы были больше заинтересованы в том, чтобы понять, какую роль CRISPR может играть в медицине и сельском хозяйстве. Вместо того чтобы обсуждать только что родившихся в Китае детей CRISPR, они подробно расспрашивали ученых, как с помощью CRISPR редактировать соматические клетки и клетки зародышевой линии, чтобы лечить серповидноклеточную анемию. “Им было чрезвычайно интересно, как излечить серповидноклеточную анемию и другие тяжелые моногенные заболевания, например болезнь Гентингтона и болезнь Тея – Сакса, – вспоминает Даудна. – Они обсуждали, как это скажется на здравоохранении в долгосрочной перспективе”[410].

Были созданы две международные комиссии для рассмотрения вопроса о редактировании зародышевой линии. Первую сформировали национальные академии наук, которые участвовали в дебатах с 2015 года. Вторую созвала Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Даудна опасалась, что существование двух групп может привести к возникновению противоречий, а это позволит будущим Хэ Цзянькуям самостоятельно трактовать установленные принципы. Я встретился с президентом Национальной академии медицины США Виктором Дзау и сопредседателем комиссии ВОЗ Маргарет Хэмбург, чтобы выяснить, как именно они разделили зоны ответственности. “Группа национальных академий занимается наукой, – сказала Хэмбург. – ВОЗ разрабатывает глобальную нормативную базу”. Хотя отчетов будет два, пояснил Дзау, это будет лучше, чем в прошлом, когда академии наук разных стран устанавливали разные принципы.

Тем не менее Хэмбург отметила, что странам вряд ли удастся запретить разрабатывать собственные стандарты. “Они по-разному подходят к делу и имеют разные стандарты регулирования, как в случае с генетически модифицированными продуктами, и это отражает разницу в их социальных ценностях”, – пояснила она. К несчастью, это может привести к генетическому туризму. Привилегированные люди, желающие усовершенствовать геном, станут ездить в страны, осуществляющие соответствующую процедуру. Хэмбург признала, что ВОЗ будет сложно обеспечить выполнение требований: “Это ведь не ядерное оружие, которое можно в целях соблюдения мер безопасности поместить под охрану и под замок”[411].

Вопрос о моратории

Когда комиссии только приступали к работе в середине 2019 года, в научном сообществе разгорелся общественный диспут, на котором Даудна снова столкнулась с упрямым Эриком Лэндером из Института Брода. Предметом спора стало использование слова “мораторий”, которого годами избегало большинство научных комитетов.