Aufzeichnungen Рикарды Денцер

Aufzeichnungen Рикарды Денцер

Понятие композиционирования как акустического перформатива отсылает к творчеству художницы Рикарды Денцер. В своей работе Денцер постоянно производит то, что называет «записками» (Aufzeichnungen). Это заметки, в которых окружающие разговоры фиксируются через запись событий, слышимых художницей, наряду с личными мыслями, медитациями и отсылками. Таким образом, записки представляют собой карты конкретных ситуаций; эти карты отображают голоса и разговоры, в которых Денцер непосредственно участвует, наряду с теми, что неожиданно возникают, привлекая ее внимание, или же теми, что просачиваются в ее мысли в виде множества событий и впечатлений. Записки указывают на колебания и интенсивности опыта, это форма слушания-мышления, которая порождается пребыванием в определенном месте и времени.

Записки относятся к разновидности практики документирования. Передача мыслей, идей, вопросов, но в основном бесед, как состоявшихся, так и найденных; интервью; текстов; тем – включая каракули и закорючки, сопровождающие мой аудиовизуальный рабочий процесс, который не следует никакому сценарию. Записки в некотором смысле являются еще и чем-то вроде визуализации или текстуализации разговорного языка, показывая хронологию процесса и то, как мы приходим к своим идеям[324].

Записки относятся к разновидности практики документирования. Передача мыслей, идей, вопросов, но в основном бесед, как состоявшихся, так и найденных; интервью; текстов; тем – включая каракули и закорючки, сопровождающие мой аудиовизуальный рабочий процесс, который не следует никакому сценарию. Записки в некотором смысле являются еще и чем-то вроде визуализации или текстуализации разговорного языка, показывая хронологию процесса и то, как мы приходим к своим идеям[324].

В целой серии тетрадей заметки появляются в виде цветных или вычерченных квадратов на разграфленной бумаге, окруженных словами, подслушанными фразами, художественными или теоретическими отсылками, каракулями и пометками; страницы заполняет композит из того, что кто-то мог бы сказать, и возникающих личных мыслей. Соответственно, записки очерчивают (сверх)расширенную форму внимания. «В тот момент, когда я что-то записываю, – утверждает Денцер, – я на самом деле не полностью это осознаю. Это просто милое слово или оно имеет конкретное значение?»[325] Денцер одновременно концентрируется и отвлекается, высвобождая колебание фокуса, прочерчивая пути, по которым жизнь проходит между, через и вокруг других.

Записки производят чрезвычайно суггестивную визуализацию и текстуализацию того, сколь глубоко на нас влияют голоса, которые окружают и оформляют наше мышление. Выступая формой акустического картирования, записки запечатлевают множественность, всегда уже встроенную в единичный момент: они отмечают прохождение времени через крайне пластичное мгновение. Слушание, таким образом, не только способствует углублению отношений как форма прямой взаимности, но и существенно расширяет горизонт отношений через прерывания и отвлечения, модуляцию смысла и значения. Соответственно, проект открытого диалога часто осложняется интенсивностями акустической перспективы, предполагая непрерывную фигурацию пространственностей и темпоральностей, которые постоянно нарушают и поддерживают социальный обмен.

Я нащупываю в заметках Денцер начала процесса композиционирования, в данном случае через запись, которая задает ассоциативную, неугомонную интерпретацию чистого потока жизни вокруг. Ее слушание-мышление вращается вокруг оси, настроенной на динамику конкретной ситуации, которая определяет набор знаков, паттернов, графиков; словарь фрагментов, композитов, палимпсестов. Чтение ее записных книжек – это чтение жеста композиционирования, где фрагменты начинают создавать отношения и ассоциативные отсылки становятся частью живого разговора, где рассеянные каракули пробуждают процесс внимания к более широкой территории опыта.

Записные книжки Рикарды Денцер выглядят как карты событий, где движения голосов, звуков, мыслей, воспоминаний объединяются и создают новый расклад, предлагая способы участия в темпоральном потоке бытия с другими в том или ином месте. Она дает нам звучный текст лихорадочного слушания, одинаково конкретный и эфемерный, резкий и размытый, ясный и рассеянный. Таковы могут быть уроки акустического взаимодействия с повседневным, где слушание и слух – пересечение далекого и близкого, знакомого и странного, очевидного и неожиданного.

Collective-conversations Рикардо Басбаума

Collective-conversations Рикардо Басбаума

Обращаясь к целому ряду контекстов и сообществ, бразильский художник Рикардо Басбаум развивает серию перформативных работ под названием «коллективные-беседы». Начатая в 2010 году, серия исследует процессы слушания и озвучивания, коллективного использования и сотрудничества с помощью открытого проведения разговоров, которые ставят под вопрос условия речи.

«Коллективные-беседы» оформляются в ходе семинара с группой участников, которые занимаются определением и написанием коллективного сценария для последующего совместного исполнения (часто связанного с одной из инсталляционных работ Басбаума). Например, в 2012 году на биеннале в Сан-Паулу Басбаум собрал для совместной работы группу из пятнадцати участников. В течение недели участники собирались, обмениваясь мнениями по вопросам голоса, коллективности, способов обращения и отношения голоса к письму и тексту. Эти вопросы определяли концептуальное поле, а также общие точки отсчета и рефлексии. В ходе семинара каждый участник предлагал материал для сценария; отдельные строки или фразы, цитаты, а также вопросы и правки – все это способствовало созданию сценария и часто входило в содержание. По Басбауму, «коллективные-беседы» выступают механизмом генерации процесса критического и творческого обмена, который со временем создает не только текст для чтения, но и, что важно, уникальную форму коллективности. «Как процесс групповой динамики, коллективное действие производит сильное движение вовне, позволяя столкнуться с занимаемым группой пространством, где могут происходить реальные действия – эта конкретная пространственность длится до тех пор, пока группа проводит время и действует совместно: пишет, читает, выступает»[326].

Как предполагает художник, сформированная группа создает особую арену, временную территорию, открытую этим объединением; и на такой территории сценарий окончательно определяется в ходе дебатов и коллективного воображения. Сценарии не ограничивают вклад каждого участника через процесс линейного повествования – они, скорее, открыто работают над усилением множественности и полифонии, проявлению которых такая группа может поспособствовать. Фразы накладываются одна на другую, голоса звучат один за другим или врываются внезапным хором, одно вторит другому, инсценируются разногласия. Другими словами, группа создает социальную композицию, присущую ей самой, а затем, что важно, перемещается, обживая свои перформативные контуры и акустическую форму. Как описывает Басбаум, «таким единичным общим пространствам свойственно исчезать сразу после окончания действия – можно сказать, что они столь же неустойчивы, сколь интенсивны»[327]. Неустойчивая и интенсивная, единичная и множественная – речь, согласованная, взращенная, прописанная и озвученная; речь, которая, по сути, идет по кругу; высказывание ведет к размышлению о том, что значит говорить, – к производству разговора о разговоре и для разговора. И все же понимание перформансов как «бесед», кажется, частично упускает ключевой момент серии. Беседу здесь следует понимать как перформативную рамку, которая вбирает в себя недостатки, разочарования, переговоры, занимающие центральное место в речи, молчание, внезапные сбои и паузы, влияющие на общительность. Коллективность и сотрудничество, играющие центральную роль в работе, являются движущей силой для пролиферации выражений, которые не обязательно должны согласовываться или даже встречаться. Басбаум, скорее, создает ситуацию, где говорение – это в равной степени слушание, в один и тот же момент; слушание-мышление-говорение, которое порождает акустическую перформативность.

1. А ЧТО Б могут люди А которые Б ЕСТЬ A+Б МЫ 2. Б В определенных A РАЙОНАХ Б внутри или А СНАРУЖИ Б В определенных Б полях А давайте останемся Б В ПОЛИТИКЕ Б+A ТЫ-Я[328]

1.

А ЧТО

Б могут люди

А которые

Б ЕСТЬ

A+Б МЫ

2.

Б В определенных

A РАЙОНАХ

Б внутри или

А СНАРУЖИ

Б В определенных

Б полях

А давайте останемся

Б В ПОЛИТИКЕ

Б+A ТЫ-Я[328]

Вышеприведенный пример из издания, выпущенного в Вене в 2012 году, дает представление о движениях, характерных для «коллективных-бесед», и о том, как один голос часто рассеивается в более широком диапазоне артикуляции. Это также отражено в издании, разработанном в выставочном зале The Showroom в Лондоне в 2013 году. Как гласит сценарий:

Два параллельных чтения: на каждую строку, прочитанную первой группой, вторая группа отвечает цифрой. ЭМИЛИ, ХАННА, ИСМАИЛ, ЛУИЗА, РИКАРДО (вместе, но не одновременно): мое сообщество – это… / мое сообщество – это не… моя идентичность – это… / моя идентичность – это не… Я мужественен, когда… / Я женственна, когда… Мое тело – это… / мое тело – это не… Моя семья – это… / моя семья – это не… Дом – это… / дом – это не… Я черпаю силу из… / я борюсь против… Богатство – это… / богатство – это не… В будущем будет… / в будущем не будет… ДАНИЭЛА, МАО, ТОМ (вместе, но не одновременно): 9 8 7 6 5 4 3 2 1[329]