– Бабушка дала, – ответила Халина.

Марта подошла ближе и попыталась оправдаться:

– У девочки талант…

– Халина, отдай мне кисточку, – потребовала я и протянула ладонь.

Дочь сгребла краски и кисточку со стола на колени.

– Отдай, – повторила я и шагнула ближе.

– Оставь ее в покое, – вмешался Петрик.

Кровь зашумела у меня в ушах, пульс участился.

Халина вылезла из-за стола и с красками и кисточкой в руке подбежала к Марте.

Я не отступала:

– Отдай.

Марта обняла одной рукой мою дочь:

– Это я виновата.

Я попыталась выхватить кисточку, но Халина убрала руку за спину.

– Не отдам!

– Я – твоя мама. Ты должна меня слушать. Не товарища Джинду. Не Марту. Меня.

Дочь не сдавалась, она прижала краски и кисточку к груди и твердо сказала:

– Нет.

– Она просто… – бубнила свое Марта.

– Не вмешивайся. Могу я хоть раз поговорить с дочерью, чтобы ты не лезла? – Я протянула руку. – Халина, отдай мне краски.