— Оба на тебя по-разному похожи. В лице с самого начала заложен весь будущий вид.

— Теперь уж не так бьет в глаза, — сказал Адам. Но на минуту точно брат привиделся.

— Может, вот так и являются призраки, — заметил Сэмюэл.

Ли принес на стол обеденную посуду.

— А у китайцев призраки бывают? — спросил Сэмюэл.

— Миллионы, — сказал Ли. — Их у нас больше, чем живых. В Китае, по-моему, ничто не умирает. Теснота великая. Так мне по крайней мере показалось в мой приезд туда.

— Садись, Ли, — сказал Сэмюэл. — Мы имена подбираем.

— У меня куры жарятся. Скоро будут готовы, — сказал Ли.

Адам поднял на него взгляд — потеплевший, смягченный.

— Выпей с нами, Ли.

— Я на кухне свою уцзяпи потягиваю. — И с этими словами Ли ушел в дом.

Сэмюэл наклонился, посадил одного близнеца себе на колени.

— А ты возьми другого, — сказал он Адаму. — Надо их рассмотреть — может, сами нам подскажут имя.

Адам неумело поднял второго малыша.

— Сходство в них вроде бы есть, пока не вглядишься поближе, — сказал он. — У этого глаза круглей.

— И голова круглей, и уши больше, — прибавил Сэмюэл. — А этот, что у меня, он… он нацеленный как бы. Пойдет дальше, хоть, может, и не так высоко поднимется. И темнее будет волосом и кожей. Хитер будет, по-моему, а хитрость — ограниченье уму. Хитрость уводит человека от прямых поступков. Гляди, как он прочно сидит. Он скороспелей, развитей того. Даже странно, какие они разные, когда вглядишься!

Лицо Адама раскрывалось и светлело, точно наконец он выплыл на поверхность. А малыш потянулся к поднятому отцовскому пальцу и, промахнувшись, чуть не упал с колен.

— Тпру! — сказал Адам. — Полегче. Падать не годится.

— Будет ошибкой назвать их по тем свойствам, что мы в них, как нам кажется, приметили, — сказал Сэмюэл. Можно и ошибиться, крепко ошибиться. Пожалуй, лучше дать им имя как высокую цель жизни — имя, которое им надо оправдать. Сам я назван в честь человека, кого позвал по имени сам Господь Бог, и я всю жизнь жду зова. И раза два послышалось мне, будто кличут, но смутно, неясно послышалось.

Придерживая сына за плечико, Адам дотянулся до бутылки, налил в оба стакана.