минимум боеприпасов, рассчитывая

взять остальное у павших товарищей.

3. Промокшие тела на французском побережье

– выброшенные на гальку и песок.

Я мог бы и продолжить, но, думаю, пока хватит и трех примеров. Во всяком случае, от этих трех у вас во рту возникнет привкус пепла, который определял все мое существование в том году.

Столько людей.

Столько красок.

Они до сих пор во мне – словно пружина. Травят мою память. Так и вижу их высокими грудами, громоздятся одно на другое. Воздух как пластмасса, горизонт как застывающий клей. Это небо изготовлено людьми, проткнутое и потекшее, и в нем – мягкие тучи угольного цвета, бьются, как черные сердца.

И тут.

Смерть.

Пробирается во всем этом.

Снаружи: невозмутимая, непоколебимая.

Внутри: подавленная, растерянная и убитая.