Услышав эти слова, я боюсь не справиться с собой. Я бледнею как мел, и мы стоим как два привидения в тени часовни, шепотом обмениваясь словами.

– Заговор против дочерей создателя королей? – повторяю я. – Зачем кому-то нападать на нас? – задаю я вопрос, но ответ проясняется сам собой. – Этой весной исполнится шесть лет со дня его смерти. Его враги давно уже забыли о нем.

– Один враг ничего не забыл. В ее шкатулке для украшений лежит листок, на котором кровью написано два имени, – говорит Джордж. Ему не приходится говорить, кого именно он имеет в виду, говоря «ее». – Ты об этом знала?

Я с тоской киваю.

– Ты знаешь, чьи это имена?

На этот раз я качаю головой.

– Там написано кровью: «Изабелла и Анна». Изабелла уже мертва, и я готов поклясться, что она хочет, чтобы следующая смерть была твоей.

Я в ужасе качаю головой.

– Все это ради мести? – шепчу я.

– Она хочет отомстить за смерть отца и брата, – отвечает он. – Она поклялась в этом. Только этого она желает. Твой отец отобрал у нее ее отца и его сына, а она отобрала у тебя Изабеллу и ее сына. Не сомневаюсь, что она собирается убить и тебя, и твоего сына тоже.

– Возвращайся скорее, – прошу его я. – Возвращайся ко двору, Джордж. Не оставляй меня здесь, при ее дворе, одну.

– Клянусь, я так и сделаю, – говорит он, целует мне руку и исчезает.

– Я не могу ехать во дворец, – заявляю я Ричарду, который стоит передо мной в костюме из роскошного темного бархата, готовый отправиться в Вестминстерский дворец, куда нас звали к ужину. – Не могу. Честное слово, не могу, и все.

– Мы же договорились, – тихо произносит он. – Мы договорились, что до тех пор, пока мы не разберемся, правдивы ли слухи, ты будешь появляться при дворе, составлять компанию королеве, когда она тебя приглашает, и вести себя так, словно ничего не случилось.

– Но кое-что случилось, – говорю я. – Ты слышал о том, что умер маленький Ричард?

Он кивает.

– Он прекрасно себя чувствовал, он был рожден здоровым, но вдруг умер всего трех месяцев от роду? Просто умер во сне безо всяких причин?

Мой муж отворачивается к камину и поправляет высунувшееся полено носком своего сапога.

– Случается, что дети умирают, – говорит он.