Принц де Линь Н. П. Румянцеву, Вена, 12 сентября 1813 г.[1399]

Господин граф,

Посреди стольких дел верховный разум призывает также вспомнить о дружбе. 33 года назад я поклялся Вашему Превосходительству в оной, и Вы милостиво отвечали взаимностью. Я занимаюсь делом несчастнейшего и блистательнейшего принца Гонзага[1400], который просит меня рекомендовать его Вам, более из соображений справедливости, нежели интереса. Его права вполне признаны. Его титулы вполне известны. Когда благодаря великодушию Вашего императора наступит мир, достоинства эти, в свой черед, обретут цену. Ваше Превосходительство никогда не оставит услугами своего императора, ибо и Ваше великодушие мне известно. После интересов сего наследного принца или союзника полубогов вспомните также о моих интересах, то есть о моей нежнейшей и искреннейшей преданности Вам, дражайший граф, вкупе с высоким уважением и трепетным почтением, с которыми я имею честь быть

Вашего Превосходительства

нижайшим и преданнейшим слугой. Маршал принц де Линь

Вена, 12 сентября 1813 года.

Граф Петр Александрович Румянцев-Задунайский (1725–1796)

Граф Петр Александрович Румянцев-Задунайский (1725–1796)

Полководец, участвовал в Семилетней войне, двух войнах против Турции, фельдмаршал (1770), генерал-губернатор Малороссии (1764).

Принц де Линь описывает его в «Реляции моей кампании 1788 года против турок»:

Маршал, любезный настолько, насколько князь [Потемкин] был груб, осыпал меня ласками и обещаниями. Оба, по видимости, сходились лишь в одном: в желании одурачить императора и начать боевые действия не ранее июля, дабы все османские рати обрушились на австрийцев. Я даже не сумел поругаться с Румянцевым, хотя и доказал ему, что он шесть раз нарушил свои обещания. Я пришел на следующий день. Он заключил меня в объятия, засмеялся, заплакал, пожалел меня, пожалел себя и по своему обыкновению принялся за старое[1401].

Маршал, любезный настолько, насколько князь [Потемкин] был груб, осыпал меня ласками и обещаниями. Оба, по видимости, сходились лишь в одном: в желании одурачить императора и начать боевые действия не ранее июля, дабы все османские рати обрушились на австрийцев.

Я даже не сумел поругаться с Румянцевым, хотя и доказал ему, что он шесть раз нарушил свои обещания. Я пришел на следующий день. Он заключил меня в объятия, засмеялся, заплакал, пожалел меня, пожалел себя и по своему обыкновению принялся за старое[1401].

Принц де Линь продолжает рассказ в письме Иосифу IІ, датированном «Очаков, конец октября 1788 г.», но написанном для публикации в 1801 г. и отредактированном в 1809 г.: