— Как тебя теперь зовут? — спросил Морозов.

— По-прежнему Равик. Полиции я известен под другими именами. Называл себя Воцеком, Нойманом, Гюнтером… Не знаю почему, но фамилия Равик мне особенно нравится. Не хочу с ней расставаться.

— Они не пронюхали, что ты жил здесь?

— Конечно, нет.

— Ясно. А то непременно устроили бы облаву. Можешь опять остановиться здесь. Твоя комната свободна.

— Хозяйка знает обо всем?

— Нет. Никто ни о чем не знает. Я сказал, что ты уехал в Руан. Твои вещи у меня в комнате.

Появилась официантка с подносом.

— Кларисса, принесите рюмку для мсье Равика, — сказал Морозов.

— Ах, это вы, мьсе Равик! — Зубы девушки сверкнули в улыбке. — Снова к нам? Я не видела вас больше полугода, мсье.

— Всего каких-нибудь три месяца, Кларисса.

— Не может быть! А я-то думала, что прошло полгода.

Она ушла. Вскоре появился кельнер в засаленном кителе с рюмкой в руке. Он обходился без подноса, так как работал в «катакомбе» давно и мог позволить себе такую вольность. По его лицу Морозов понял, что сейчас последуют ненужные расспросы, и предупредил его.

— А ну-ка, Жан, скажи, сколько времени мы не видели мсье Равика? Только смотри не ошибись!

— Что вы, мсье Морозов! Неужели вы думаете, что я этого не помню? Я помню все с точностью до одного дня. С тех пор прошло ровно… — он по-актерски выдержал паузу, улыбнулся и докончил: — Четыре с половиной недели.

— Верно, — отозвался Равик, прежде чем Морозов успел что-либо сказать.

— Верно, — повторил Морозов.

— Ну еще бы! Я никогда не ошибаюсь.

Жан исчез.

— Не стоило его разочаровывать, Борис.