Она собиралась уйти сразу. Не разговаривать с ним. Не отвечать на вопросы.

– Джульетта. Сядь в машину, холодно же.

Она захлопнула дверцу и двинулась прочь. Автомобиль медленно ехал рядом, Винсент опустил стекло.

– Прошу тебя, Джульетта. Все, чего я хочу, – поднять тебе настроение.

Она остановилась. Он открыл дверцу, она не села.

– У тебя семья, зачем ты меня преследуешь?

– Ты получила мои письма?

Это прозвучало с обидой, и Джульетта ощутила укол вины. Коротко оглядевшись, она опустилась на сиденье. Внутри было тепло и тихо. Никаких звуков, кроме гула мотора и тиканья аварийной сигнализации. Салон равномерно вибрировал.

– Так ты их читала? – громче спросил Винсент.

Ясный взгляд, изящная линия рта – все, во что она влюбилась, было при нем. И главное – это его вечное стремление все расставить по местам. Представить невозможно, чтобы этот человек когда-нибудь что-нибудь сделал не так.

– Винсент, у тебя своя жизнь, у меня своя.

– Почему ты мне не ответила?

Винсент был не из тех, кто так просто отступает. Ох уж эта немецкая привычка во всем разобраться до конца, даже если это не имеет никакого смысла… Джульетта собиралась промолчать, но слова вырвались сами собой:

– Я прочитала их все, Винсент, но чего ты он меня хочешь? Все решено.

Он взял ее за руку, и Джульетта узнала прикосновение теплой ладони. Она хотела высвободиться – не получилось. Винсент притянул ее к себе, поцеловал в щеку. Знакомый запах.

Винсент поцеловал ее раз, потом еще… Осторожней, чем тогда, но с той же нежностью.

– Не надо, – сказала Джульетта.

Он вдохнул запах ее волос. Все было как прежде, будто они вчера расстались. За окнами не существовало ничего, кроме снега. В машине, словно внутри снежного кокона, плыли воспоминания о жарком лете, сухой траве и накрахмаленных простынях в маленьком миланском отеле.

– Зачем ты приехала в Мюнхен?

– У тебя семья, Винсент…