– А вы не имеете права поддаваться паранойе. Совпадения никто не отменял, так что, если предприятие выпускает брак, это еще не значит, что у них в штате не может состоять ни одного маньяка. Вы еще молоды, Ирина Андреевна…

– А я – нет, – перебил дед, но Лестовский от него отмахнулся.

– Человеческая природа варьирует в самых широких пределах, но одно качество присутствует у всех людей, – журналист, кажется, сам не заметил, как съехал в менторский тон, – ни один индивидуум не станет прилагать больше усилий, чем необходимо, для решения проблемы. Как говорила наша учительница физики: «электрический ток как плохой ученик, всегда идет по пути наименьшего сопротивления», так вот в жизни все мы являемся такими плохими учениками. Когда вам нужно почистить картошку, вы же берете для этого нож, а не пилочку для ногтей, верно?

– Я знакома с вашим творчеством и уловила главную идею, что у женщины нет мозгов и место ее на кухне, – процедила Ирина, – но я понимаю вас и без примитивных аналогий.

– Не сердитесь. Суть в том, что у руководства существует множество способов расправиться с неугодным сотрудником, для этого совершенно не нужно, чтобы следователь создавал дело на пустом месте, дыша духами и туманами. Даже если приплюсовать сюда личную ненависть директора, каким-то образом прознавшего, что Еремеев спит с его женой, результат все равно избыточно большой. Боже мой, какая проблема? Накатали жалобу в райком комсомола, что Алексей Ильич не справляется с работой и морально разлагается, и все, вопрос решен. А учитывая статус НПО, так даже писать ничего не надо. Один звонок секретарю райкома, и все, через три дня забыли, кто вообще такой Еремеев.

– И то правда, – дед потянулся за очередной папиросой.

Ирина встала и распахнула форточку пошире. Без сигареты заядлый курильщик правильное решение не примет, а для некурящих давно пора завести противогаз.

Кажется, судьба толкает ее не на ту дорогу, которую она для себя наметила. Сейчас дед склонится на сторону Лестовского, и она в конце концов тоже даст себя уговорить, хоть и будет сражаться с заседателями до последнего, чтобы потом иметь право покрикивать на совесть: «я сделала все, что могла».

Она прижалась лбом к холодному стеклу. Прекрасный день угасал, солнце упало куда-то за крыши, потерялось в дворах-колодцах, но небо оставалось голубым, и на нем потихоньку проступала прозрачная, как облачко, луна.

С соседнего подоконника шумно вспорхнул голубь и полетел вниз. Проследив за ним взглядом, Ирина увидела знакомые фигуры. Кирилл прохаживался вдоль чугунной решетки, держа за руку Егора. Сын подпрыгивал, по-хозяйски дергал Кирилла за руку, и, приглядевшись, она увидела на нем новые сапожки. Даже отсюда было ясно, что экзотическая обувь привела сына в восторг, наверняка он сейчас воображает себя оленеводом или покорителем севера.