– Спокойной ночи, – сказал я.
– Спокойной ночи, ребятки, – сказала она с улыбкой.
Я проследил за ней и заметил, как улыбка сбежала с ее лица, едва она отвернулась, ступив на лестницу.
– Ну вот, – сказал я через минуту, когда мы вошли в чердачную комнату. – Посидели.
– Да, – сказал Ингве.
Стянув через голову свитер, он повесил его на стул и стал снимать брюки. Размягченный алкоголем, я хотел сказать ему что-то приятное. Все шероховатости сгладились, все проблемы исчезли, и все стало просто.
– Ну и денек! – сказал Ингве.
– Да уж, – откликнулся я.
Он лег и растянулся на кровати, накрылся одеялом.
– Ну, спокойной ночи, – сказал он и закрыл глаза.
– Спокойной ночи, – сказал я. – Хороших снов!
Я подошел к выключателю у двери и выключил верхнюю лампочку. Присел на кровать. Спать совершенно не хотелось. В какой-то момент у меня мелькнула безумная мысль куда-нибудь пойти. До закрытия ресторанов оставалось еще часа два. К тому же было лето, везде полно народу, там могут оказаться знакомые.
Но тут накатила усталость. Внезапно пропали все желания, кроме желания спать. Я почувствовал, что едва могу шевельнуть рукой. Даже мысль о том, что еще надо раздеться, показалась невыносимой, и я лег на кровать как был, не раздеваясь, закрыл глаза и погрузился в ласковый внутренний свет. Каждое движение, даже самое малое, например если шевельнуть мизинцем, отзывалось щекотанием в животе, в следующий миг я заснул с улыбкой на устах.
Еще среди глубокого сна я почувствовал, что мне предстоит что-то ужасное. Поэтому, начав просыпаться, я попытался вернуться в сонное состояние и наверняка преуспел бы в этом, если бы не настойчивый голос Ингве и неумолимая мысль о том, что с утра у нас назначена важная встреча.
Я открыл глаза.
– Который час? – спросил я.
Ингве, уже полностью одетый, стоял на пороге. Черные брюки, белая рубашка, черный пиджак. Лицо немного припухшее, глаза щелочками, растрепанные волосы.
– Без двадцати девять, – сказал он. – Вставай, и поехали.
– Черт! – сказал я.
Сев, я почувствовал, что хмель еще не вышел из головы.