— Кто сеет вражду к нам? Русские тоже наши... Не могу больше, Петро! Не могу быть в немецкой шкуре! Я же казак, казак... А это кто?

Павел завалился на бок, теряя сознание. Иванница с трудом удерживал его на весу, пока не подхватили обмякшее тело возница-бородач и немецкий дюжий охранник. Они отнесли лейтенанта к тачанке, уложили на сиденье. Отвезти в больницу заболевшего вызвался заместитель бургомистра. Взволнованный Иванница, оставшийся улаживать формальности передачи добровольцев штабу Войска, наставительно заметил:

— Это его жидовка сглазила! Я сразу смекнул: что-то с ним не так. И попалась же, гадюка, на пути... Глазища как угли! И ты прикажи её немедленно арестовать и не церемониться... А Тихоновича, если врач не поднимет на ноги, вези к знающей бабке либо знахарю, чтоб порчу сняли...

Над кубанской степью смыкалась мертвящая стынь. Воздух цепенел, становился стеклянным. И лишь беспрестанно грохотали, спеша к Ростову, эшелоны чужеземцев, да изредка докатывались отголоски канонады. Великая война и смута творились на Земле, а в небе, разноцветно мерцая на морозе, лучились грустные святочные звёздочки.

4

4

Освобождение Ставрополя, согласно первоначальному плану штаба Закавказского фронта, возлагалось на 5-й Донской казачий корпус, находившийся на острие наступления Северной группы. С ходу овладев Александровским, Сергиевкой, Старомарьевкой, донцы оказались в полусотне вёрст от краевого центра. Командир 12-й дивизии Григорович и начальник политотдела корпуса Привалов, пока передовые эскадроны выдвигались к городу, собрали в Бешпагире комсостав. Но не успело совещание начаться, как из штаба фронта поступил новый приказ: не ввязываясь в затяжные бои, обойти Ставрополь и стремительным рейдом наступать в северо-западном направлении с выходом к станциям: Расшеватка и Кавказская. Если бы кавалеристам Селиванова удалось пересечь железнодорожную магистраль, в западне оказалась бы 13-я танковая дивизия противника, скованная боями преследования в районе Водораздела и Невинномысской.

Штурмовать Ставрополь выпало уже испытанной в боях 347-й стрелковой дивизии, опередившей другие части 44-й армии. Комдив Селиверстов приказ армейского штаба получил на исходе 19 января и, позволив своим бойцам выспаться, с рассветом бросил полки по степи кратчайшим путём к городу и менее чем за сутки вышел к его предместьям. Не зря на этом взгорье в екатерининскую эпоху была заложена крепость. Защищённый лесными урочищами, балками, городской гарнизон имел все преимущества в обороне.