— Так точно.

Командир полка, направляясь к столу, внимательней присмотрелся к партизану: плечист, чубат, чернобров. Красив той мужественной красотой, которая присуща казачьему роду. В карих глазах — ни тени смущения, сосредоточенность.

— Из казаков, что ли?

— Из донских казаков.

— Показывай... — кивнул Гервасиев, ожидая, когда подойдёт к нему начальник оперативного отдела штаба и планшетисты, присутствующие при разговоре. — Меня интересуют огневые точки. Их характеристика. Насколько эшелонирована оборона. Вот здесь, со стороны Мамайского леса, есть орудия? Далее, на городской окраине, имеются ли траншеи, окопы, рвы? Есть ли неприкрытые участки?

В течение нескольких минут Яков указал расположение вражеских узлов сопротивления на южной и юго-восточной окраинах, сообщил приблизительную численность людского состава. Сведения Шаганова были настолько значительны, что подполковник связался по рации с командиром дивизии.

— Бери своего удальца, Андрей Никитич, и езжай ко мне, — отозвался Селиверстов. — У меня тоже гонец из партизанского штаба, по имени Дода. Сведём их вместе, уточним детали и окончательно спланируем действия...

Около полуночи Гервасиев провёл предбоевую летучку с командирами подразделений. Узнав от них, как идёт выдвижение батальонов на исходные позиции, предупредил звенящим от волнения баском:

— Карта, конечно, хорошо, но не забудьте проводников! Как мне доложили, местные жители сами вызвались помочь. Без них в городе не обойтись. Внезапность и слаженность удара — наши козыри. Атаковать без лишнего шума. Действовать наверняка. Готовность к бою — ровно два часа ночи. Сигнал к началу атаки — три белые ракеты, а по рации шифр — 333. Действовать только по моему приказу!

Яков Шаганов был закреплён за 3 ротой и ушёл с КП вместе с её командиром, лейтенантом Яценко. Не по возрасту важный и строгий, лет двадцати двух отец-командир, чередуя украинские и русские слова, расспросил Якова об особенностях местности. Овраги и лесные склоны, затрудняющие применение артиллерии, его немало озадачили.

— Тэ ж казав и колхозник, що я оставыв у роти. Вин у мэнэ за провидника, а ты с автоматчиками шуруй у город. Заходьте с тылу и завязуйте стрельбу. Держаться до того часу, колы мы пидойдемо. Митрий, — обратился лейтенант к ординарцу, — отведи партизана до Заурова. А старшина хай выдаст карабин та пару гранат.

Во дворе кирпичного дома, под горой, бойцы палили костёр, выжигая вшей из форменной одежды. Пахло припалённым сукном и сладким вишнёвым дымком. Плечистый крючконосый кавказец, лежавший на бурке, энергично встал и провёл Якова в дом.