— Маршал Жуков ваш заместитель, и я объяснил ему ситуацию, — честно признался нарком ВМФ. — А вас беспокоить не решился...

— Товарищ Сталин ворчит, товарищ Сталин не в духе, товарищ Сталин недоволен, так, да? — Он зло усмехнулся, а в глазах сразу же появился недобрый огонёк.

Кузнецов дипломатично промолчал, но очередной вопрос Верховного заставил его заговорить.

— Корабли и суда флотилии находятся в Ейске? — спросил Сталин.

— Главная база флотилии раньше находилась в Мариуполе, но после захвата врагом города в октябре сорок первого корабли флотилии перебазировались в Ейск и Приморско-Ахтарск, — ответил Кузнецов и хотел было показать эти порты на карте, висевшей на противоположной стене, но Сталин бросил: «Не надо», — и нарком ВМФ вернулся на прежнее место.

Верховный предупредил его:

— Смотрите, как бы нам не пришлось делать с кораблями флотилии то, что едва не свершилось на Балтике, в частности в Ленинграде...

— Мы тогда, Иосиф, едва не потеряли флот! — бросил реплику Молотов. — Хорошо, что ты принял верное решение...

«Если бы не я, то приказ Верховного провели бы в жизнь», — не без чувства самолюбия подумал нарком ВМФ, но возражать не стал.

Что имел в виду Сталин? Когда осенью 1941 года немецко-фашистские войска подошли к окрестностям Ленинграда и над городом возникла серьёзная угроза, Сталин вызвал в Ставку наркома ВМФ адмирала Кузнецова и приказал ему подготовить весь флот и все боевые объекты на берегу к полному уничтожению.

— Ничего не должно достаться фашистам, — изрёк Верховный. — Объясните всё это командующему флотом адмиралу Трибуцу и лично проконтролируйте ход работ.

— Всё сделаем так, как вы приказываете, — заверил Сталина Николай Герасимович, хотя ему до боли в сердце стало жаль корабли. Но иного выхода, как уничтожить их, Ставка не находила. — А не лучше ли мне съездить туда? — спросил он. — Задание для адмирала Трибуца серьёзное, и я опасаюсь, как бы он не растерялся.

— Ехать вам не разрешаю, — грубо отрезал Верховный и добавил: — Туда ведь надо лететь на самолёте, а это чертовски опасно...

Бывший в то время начальником штаба Краснознаменного Балтийского флота адмирал Пантелеев вспоминал: «Хотя Сталин и подписал эту страшную директиву, но к нам на флот не послал, ограничившись лишь устным приказанием наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову. Мы тогда составили план уничтожения флота и всех береговых батарей. Это была мучительная работа для всего штаба флота. Когда положение на фронте стабилизировалось, новый командующий фронтом Г. К. Жуков написал Сталину, что на флоте всё руководство в панике, собирается уничтожать весь флот и все батареи. В правительстве и в ЦК были возмущены этим обстоятельством. Н. Г. Кузнецову приказали снять В. Ф. Трибуца, всех членов Военного совета и меня как начальника штаба флота. Конечно, над нашими головами навис меч. Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов доложил Сталину, что на Балтике никакой паники нет: «Комфлот Трибуц точно выполнил ваше приказание, которое вы лично отдали мне». Сталин вспомнил и приказал никаких репрессий к командованию Балтийского флота и прежде всего к Трибуцу не применять. Если бы Николай Герасимович промолчал, а документа, подписанного Сталиным, ни у наркома ВМФ, ни у нас в штабе не было, то всем было бы несдобровать в тот горячий 41-й год. Николай Герасимович выручил всех...»[25]