«Перед тем как покинуть территорию России, — писал Рузвельт, — хочу выразить Вам свою искреннюю благодарность за Ваше гостеприимство и любезности, оказанные нам всем во время Крымской конференции. Как всегда, я испытал большое удовольствие от совместной работы с Вами снова, и результаты наших переговоров позволяют мне твёрдо надеяться на будущее сотрудничество между Союзом Советских Социалистических Республик, Соединёнными Штатами Америки и Соединённым Королевством в мирное время так же, как и во время войны. Я никогда не был более убеждён, чем сейчас, в необходимости этого сотрудничества и в его величайшей важности для будущего счастья и благополучия человечества. 14 февраля 1945 г.».

— Ишь, господа хорошие, как они нам льстят, — съёрничал Сталин. — А открытие второго фронта так долго тянули. — Он свернул листок и положил его на стол. — А Черчилль что-нибудь прислал?

— На твоё имя, Иосиф, от господина Черчилля благодарности не поступили. А ведь мы удовлетворили его отчаянную просьбу!

— Этот бульдог политической сцены на благодарности скуп, — усмехнулся Сталин.

(6 января 1945 года Черчилль писал Сталину:

«На Западе идут очень тяжёлые бои, и в любое время от Верховного командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы... Я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января... Я считаю дело срочным».

На другой день, 7 января 1945 года, Сталин ответил Черчиллю:

«Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему Центральному фронту не позже второй половины января». Через пять суток после ответного письма Сталина, на рассвете 12 января, наши фронты начали Висло-Одерскую операцию. — А. 3.).

Сталин взял с края стола свою трубку, набил её табаком и закурил.

— Маршал Жуков мне звонил, — вновь заговорил он, выпуская изо рта колечки бурого дыма. — Фашисты яростно сопротивляются. Пора бы, говорит, Гитлеру понять, что его карта бита, что гитлеровцам приходит конец, а он всё ещё призывает своих солдат и офицеров «уничтожать красных без страха». Жуков человек неглупый, а не берёт в расчёт, что, хотя враг и обречён, он бросает в бой последние силы, отчаянно сопротивляется, чтобы избежать сурового возмездия. Поэтому чем ближе наша победа, тем сильнее должны быть наши удары по врагу.