Когда мы наконец достигли Симиры, он бросился на землю и приник губами к камням гавани, зарыдал и поклялся скарабеем, что никогда больше не ступит на корабельную палубу. Узкие улицы Симиры и высокие дома, одеяния прохожих, тощие собаки и рои мух – все это было мне знакомо, ибо я прожил там два года и как врачеватель одержал первые победы, исцеляя больных.

Мой дом стоял на месте, правда воры вломились в него через окна и унесли все, что стоило унести из вещей, которые я перед отъездом не отдал на хранение в амбары торговых домов. Поскольку меня долго не было, соседи стали пользоваться землей перед моим домом как помойкой и отхожим местом, так что там стояла ужасная вонь, а когда я вошел в комнату и снял с окон паутину, я увидел, что по полу бегают крысы. Соседи, увидев меня, не выказали радости, они поворачивались ко мне спиной, закрывали передо мной свои двери и говорили друг другу: «Он египтянин, а от Египта – одни беды». Поэтому я остановился сначала в доме для приезжающих, предоставив Каптаху привести в порядок мое собственное жилище, чтобы в нем можно было поселиться. Потом я отправился в торговые дома, где оставил свои сбережения. После трехлетнего путешествия я вернулся в Симиру бедняком, истратив, кроме всего заработанного собственным искусством, также и золото, данное мне Хоремхебом, – бо́льшая часть его осталась у вавилонских жрецов при похищении Минеи.

Увидев меня, богатые судовладельцы в торговых домах очень растерялись, стали озабоченно теребить свои бороды, и носы у них еще более вытянулись – они считали, что унаследовали мои богатства, раз меня так долго не было. Несмотря на это, они дали мне честный отчет, и хотя некоторые корабли утонули и я потерял там свою долю, другие принесли мне немалый доход, и когда все было подсчитано, выяснилось, что по возвращении я стал богаче, чем был при отъезде, так что мне не пришлось заботиться о том, на что жить в Симире.

Расположенные ко мне судовладельцы приглашали меня к себе, угощали вином с медовыми печеньями и смущенно говорили:

– Синухе-врачеватель, мы воистину твои друзья, но ты египтянин, и, хотя мы охотно ведем торговлю с Египтом, мы не очень одобрительно смотрим на то, что египтянин поселился среди нас, потому что народ ропщет и недоволен налогами, которые он вынужден платить фараону. Мы не знаем, с чего это началось, но уже случалось, что египтян забрасывали камнями, в их храмы швыряли дохлых свиней, а на улицах люди не хотят показываться в обществе египтян. Ты наш друг, Синухе, и мы тебя очень уважаем за искусное врачевание, о котором не забыли. Поэтому мы все это тебе рассказываем, чтобы ты остерегался и поступал осмотрительно.