Очередная безумная выходка Грозного царя? Такая ли безумная? Не будем забывать, что этим действием Иван Грозный фактически прекратил опричнину. Посмотрим, какие события этому предшествовали.

Крымская месть

Крымская месть

Набеги 1515-1516 годов на Мещерские земли с сожжением Касимова стали только первыми в длинной череде постоянных походов крымцев в русские земли. С тех пор крымские орды чуть ли не ежегодно опустошали русские пределы, разоряя селения, угоняя тысячи православных на страшный рынок рабов в крымской Кафе. И самый опустошительный набег состоялся в 1571 году.

Что и говорить, крымцы выбрали более чем удачное время для нападения, русское войско прочно увязло в Северной войне, даже татары были сняты с охраны засечных полос и брошены против поляков и шведов. Поляки всячески подговаривали крымцев к большому походу. Есть свидетельство, что накануне указанных событий они отправили в Крым 13 подвод, груженных серебром и золотом – предоплату за большой набег.

Неспокойно было и в степи, царю изменили прежде союзные черкесы и ногайцы. И возглавил степное войско сам Темрюк – царев тесть, «мстя за дочь свою, царем до смерти изведенную». Признаем, дело со скоропостижной смертью второй жены Грозного Марией Темрюковной – темное, хоть Грозный винил в том своих бояр, де, отравили ее.

В итоге крымский хан Дивлет-Гирей легко сокрушил русскую степную оборону с засечными полосами, форсировал Оку, подошел к Москве и фактически сжег ее. Уцелел лишь каменный Кремль, но и там люди задыхались в дыму и гибли в давке. В итоге от 100-тысячного населения в Москве спаслось не больше трети, остальные погибли или были угнаны в полон.

Английский дипломат Джильс Флетчер, находившийся тогда в России, писал: «Сам город неприятель не взял, но зажег его предместья, которые (состоя из деревянного строения, без камня, кирпича или глины, за исключением немногих наружных покоев) сгорели с такой быстротой и огонь так далеко распространился, что в четыре часа не стало большей части города, имеющего до 30 миль или более в окружности. Зрелище было ужасное».

Оставленный защищать столицу крещеный царевич Михаил Кайбулович, брат касимовского царевича Мустафы, смог сделать единственное – расставил верных людей у всех кремлевских ворот, не дав сдать город.