Теперь о политике. Казань и Астрахань явно обрадовались «своему хану» на русском престоле. Памятуя о разгроме при Молодях, татары больше не помышляли о переходе под власть Крыма, знатные мурзы и простые казаки отправляются служить в Москву. Войско на Северных границах получает значительное подкрепление.
Экономика. Грозному действительно удалось уклониться от многих государевых обязательств и выданных льгот, но больше всего пострадали монастыри с их огромными вотчинами. Царь Симеон Бекбулатович отменил льготы церкви, установленные еще Батыем и его сыном Сартаком, принявшим христианскую веру. Церковь, как главный землевладелец, теперь обложена огромным налогом. Конечно, духовенство вздрогнуло и взмолилось о пощаде. Но кого молить? Вчерашнего басурманина? Вот тут Иван Васильевич и «заступается за Христову церковь», забирает трон обратно и возвращает льготы монастырям. Но не все и не всем, а очень выборочно. Так что государева казна знатно пополнилась.
На русском троне крещеный татарин Симеон просидел всего одиннадцать месяцев, правил милостиво, справедливо, как и в Касимове, а об опричнине запретил даже упоминать, массовых казней не проводил. Но по утрам в столице и окрестностях стали находить тела, а на телах – грамоты, в которых указывалась вина убиенного. Этакий тихий государственный терроризм. Надо признать, Иван Грозный умело воспользовался изменившимся статусом: тихо «зачистил» бывшую опричную верхушку и существенно пополнил государственную казну.
Князь тверской
Князь тверской
«Отставка» Симеона Бекбулатовича была проведена тихо и незаметно. Ближние бояре и владыка били челом Ивану Грозному на царство, молили и просили вернуться на трон, тот для порядка сначала отказывался, но потом согласился.
Иван IV снова занял русский престол, а отставной государь был пожалован титулом великого князя Тверского и огромными земельными наделами в Твери и Торжке. По данным писцовой книги 1580 года Симеон владел 13500 десятинами пахотной земли. Симеон Бекбулатович самовластно распоряжался пожалованными землями, имея право судить и жаловать «людишек своих».
В Твери хорошо встретили нового великого князя. И тот, заселившись с семейством и свитой в палаты тверского кремля, душевно отнесся к новым подданным, озарив весенним солнышком общество, еще не отошедшее от «прелестей» опричнины. При дворе Симеона Бекбулатовича приветствовалась свобода нравов, «ближние бояре» попрятали тяжелые шубы в сундуки и щеголяли в европейском, большей частью польском, платье, брили бороды и головы, кроме того, привечались зарубежные гости. Скорее всего, именно в это время и был написан портрет тверского князя, сохранившийся в замке Радзивиллов. Страстью князя была охота по европейской моде – с шумным выездом и сворами гончих. Его охотничий двор в селе Кушалино слыл лучшим на Руси.