Подъехал Назар ближе, окликает государева дьяка. Тот на полусотника глянул без интереса, хотел было перекрестить басурманина, да вовремя спохватился. Объяснил, что государь велел спешно дать всем трофейным пушкам полную опись. В Кремле они будут стоять на стенах, чтобы московский народ видел: есть чем дать отпор крымцам.

Объяснил и снова за работу, он диктует, писарь записывает:

– Сии пушки с рижского похода, пленены ордой бека Тохты. Пушка «Дети Марса». Мастер – Ганс Мейер. Отлита в 1586 году в Риге. Зево – 12 фунтов… Записал?..

1572 год. При Молодях

1572 год. При Молодях

Пылит летняя русская дорога, тысячи, десятки тысяч копыт и ног топчут ее. Обуты эти ноги в разное: в нарядные стрелецкие сапожки с чуть загнутыми носами, в добрые германские сапоги, изрядно подбитые гвоздями, в легкие татарские ичиги, что так любят царевы опричники, а все больше – в простые опорки да в лапти. Много и босых ног – бережлив русский мужик, несет обувку, подвязанную к древку копья или бердыша. По сухой пыльной дороге и босиком можно, чего зря обувку портить?

Много дорог ведет в Москву больших и малых. И по каждой, со всех сторон сходится к Москве воинский люд. Как ручейки стекаются в великую реку, что потечет прямиком на юг, навстречу степной беде.

Большей частью на дорогах – конный люд. Здесь и боярские сыновья в дедовских доспехах, притом с челядью, и вольные казаки, и опричники в черных кафтанах, посеревших от пыли. Но немало и пеших воинов. Раньше их и в расчет не брали, теперь же пеший с пищалью и берендейкой через плечо – грозная сила! Одно слово – стрелец!

А у иных воинов на плечах не пищали, а мушкеты с длинными и толстыми стволами, и одеты эти стрельцы не по-нашему, в платье короткополое, европейское. Но все в кольчугах и даже в кирасах, на головах железные шишаки, а за спинами длинные плащи. То наемники, ландскнехты из германских княжеств. За деньги воюют. А заплатил им звонкой монетой русский царь Иван Васильевич, что в Великом Новгороде при большом войске.

Знает царь, что страшная орда идет на Москву из Крыма, а не снимает войска с польской границы. Ведь поляки только этого и ждут! И шведы тоже. Нельзя трогать полки действующей армии. Только негласный клич по войскам кинули, кто сам, своей волей хочет за Москву встать, могут пойти с наемниками.

Думают татары, спорят. Одно дело приказ, другое по своей воле воевать с единоверцами. Да еще с крымцами, что собрали несметную силу.

Из ширинов никто не вызвался, да и аргыны с барынами биться с сородичами не рвались. А вот кыпчаки откликнулись.