– Значит, и ты хорошо знаешь, что такое страдания.

* * *

Угощение готовила миссис Уэсли и постаралась на славу. Еды на столе было столько, что скатерти видно не было – всевозможные сыры, ветчина на косточке, пышные роллы с колбасой, хлебный пудинг, рассыпчатое печенье с ломтиками персиков. На это ушла изрядная сумма отложенных Джулианом наличных. Давно уже Клара не видела столь богато накрытого стола, у нее даже слюнки потекли при виде этих кушаний, однако она слишком сильно нервничала, чтобы хоть что-нибудь съесть, да и нарушать красивое убранство ей не хотелось. Даже ее старое зеленое платье казалось ей сейчас чересчур эффектным, чересчур лондонским. Хорошо, думала она, что я не стала покупать ничего нового. Тщательно уложенные в парикмахерской волосы выглядели какими-то неестественно застывшими, мертвыми, и она решила, что ни за что больше не пойдет к этой Берил! После посещения парикмахерской уши у нее до сих пор горели после горячей сушки, и ей казалось, что они так и пылают алым цветом, хотя Терри и заверила ее, что уши у нее такие же, как всегда – розовые.

Робинсон и Брауни уже прибыли. Вместе с женами, разумеется, – и Клара немедленно преисполнилась сочувствия к жене Брауни. Двенадцатилетний сынишка Робинсона в галстуке-бабочке ходил по залу с блюдом сэндвичей с кресс-салатом, предлагая их гостям, и те милостиво ему улыбались. Клара вдруг почувствовала себя виноватой: если этому мальчику можно здесь находиться, то почему же ее детям этого нельзя? Им бы тоже следовало быть в числе приглашенных.

Только она хорошо знала, что на это сказал бы Джулиан: «Это ведь не твои дети, не так ли?»

Среди гостей было также несколько высокопоставленных клиентов Джулиана, которыми он любил похвастаться на публике: лорды, депутаты парламента, инженеры, бизнесмены. Прибыли и те, о ком Джулиан любил посплетничать с Кларой: коллекционер картин, знаменитый карточный игрок, пара гомосексуалов, актеры. Бродя по залу, Клара слышала обрывки бесед; говорили об охоте, о том, кто что продает, а кто так и не оправился «от случившегося» – имелась в виду война. Они не говорили этого прямо; слово «война» вообще не произносилось; популярна была фраза «мир так и не стал прежним».

Итак, ее собственных гостей среди этих людей не было: ни детей, ни Джуди, ни мисс Бриджес, ни Айвора. Зато, правда, была Анита, которая, несмотря на все «усилия» Берил, выглядела ослепительно, а также доктор Кардью, и та милая дама, заведующая почтой, имя которой Клара никак не могла запомнить (какой позор!). То есть это были все-таки гости не только Джулиана.