– А что там любить? Да и все они просто маленькие дикари, грязные, сопливые и отвратительные.

Клара даже рассмеялась от растерянности, не сразу сообразив, что Джулиан говорит совершенно серьезно.

– Они совсем не такие, Джулиан! Они очень милые маленькие существа, просто им нелегко пришлось. Жизнь их всех ужасно побила. Просто трудно поверить, какие тяжкие испытания выпали на их долю.

И перед глазами у нее вдруг предстали, точно некое лоскутное одеяло, истории из отчетов о ее детях, об их семьях, об умерших или пропавших родителях, о насилии, об их вечной неуверенности; очень редко у них в жизни появлялся человек, который хотя бы изредка их целовал. Но куда чаще – и это было куда тяжелее – такого человека у них не было.

– Почему ты, кстати сказать, так невероятно к ним привязалась?

– Любой к ним привязался бы, если бы проводил с ними много времени.

– Я бы, например, никогда к ним не привязался. Грязные мальчишки и девчонки. Да их всех следовало бы пустить в расход. Горевать по ним точно никто не стал бы. – И Джулиан изобразил, будто стреляет из ружья: прицеливается и нажимает на спусковой крючок… – Я бы, например, с удовольствием это сделал, если бы ты захотела.

Глава тридцатая

Глава тридцатая

На следующий день Джулиан перед ней извинился и преподнес букет примул. Он, казалось, вообще не был способен сказать «извини» без букета цветов. Кларе он объяснил, что ни черта не помнит о вчерашнем вечере, начиная часов с девяти. Должно быть, съел что-то не то. А после полуночи и вовсе старался далеко от уборной не отходить.

Ну и прекрасно, – со злорадством подумала Клара, – пусть это послужит тебе уроком.

– Неужели я действительно вел себя так ужасно?

– Да, Джулиан, действительно.

Они сидели на веранде «Рейлуэй Армз», и полуденное солнце так приятно пригревало, что Клара даже подол юбки приподняла, позволяя солнечным лучам сквозь тонкие чулки добраться до ее ног. Бандит улегся с ней рядом, уютно привалившись к ее бедру. Сегодня она явно предпочитала общество Бандита, и Джулиан это понял.

И вдруг схватил ее за руку, словно опасаясь, что она может встать и уйти. И все крутил обручальное кольцо у нее на пальце, и все заглядывал ей в глаза, неловко вытягивая шею и наклоняясь то вправо, то влево. Клара никак не могла понять, то ли он в самом деле раскаивается, то ли просто делает вид. Впрочем, этот новый, раскаивающийся, Джулиан ей нравился. В кои-то веки она отчетливо чувствовала собственную власть над ним.

– Наверное, я слишком много пью, – сокрушенно заметил он.