Джулиан, обняв ее за талию – на людях он почему-то вел себя куда более экспансивно, чем наедине с ней, – шепнул ей на ушко: «Не стой на месте. Ты должна циркулировать».

– Вы меня помните? – спросил, подойдя к ней, какой-то хрупкий человечек. Клара сказала, что помнит, и его лицо осветилось радостью. Лестер Бернс! Она бы с удовольствием с ним побеседовала – его хрупкость прямо-таки очаровывала ее, он чем-то напоминал ей Питера, – но рядом с ней тут же опять появился Джулиан и потащил ее дальше, чтобы представить каким-то своим друзьям.

– А вот и будущая миссис Уайт!

– С такими бедрами только рожать и рожать, – одобрительно заметил один из них якобы на ухо другому, но так, что все вокруг это слышали. Такое ощущение, словно эти люди меня глухой считают! – возмутилась Клара. Да нет, им просто наплевать, слышала она это хамское замечание или нет; она для них нечто абсолютно несущественное.

Клара взяла с подноса еще один бокал. «Надо циркулировать». Она подмигнула Джулиану и, остановившись возле буфета, стала размышлять о том, как мало здесь людей, которые ее знают, и как мало тех, кого знает она. Некоторые пары танцевали; какая-то весьма светского вида особа пыталась уговорить Джулиана потанцевать с ней румбу. Он не соглашался. Вот уж что Клара знала о нем точно: его вряд ли можно было соблазнить хорошеньким личиком или глубоким декольте. Миссис Гаррард, заметив Клару, удивленно приподняла бровь и что-то шепнула мужу, от которого не отходила ни на шаг. Волосы у нее были высветлены настолько, что казались седыми. Интересно, подумала вдруг Клара, а это тоже продукт деятельности Берил? Мистер Гаррард придирчиво выбирал сигару из тех, что предлагались гостям. Клару не покидало ощущение, что эта вечеринка устроена не для нее, а для гостей Джулиана. Например, для этих Гаррардов.

А еще Кларе явно не хватало ее детей. Что это с ней такое? Она ведь всегда раньше любила повеселиться, закатиться куда-нибудь вечерком. А теперь ей доставляли удовольствие неторопливые приготовления детей ко сну, привычные поцелуи пухлых детских губ, подтыкание одеяла, носки, вывешенные в ряд на батарее, резиновые уточки в ванне, разметавшиеся по подушке волосы. Она, может, и не разбиралась в охоте или ценах на недвижимость, зато знала все слова из песенки «Ты мое солнышко».

Сэр Маннингс, расцеловав Клару в обе щеки, провозгласил, что она потрясающая красавица, и заявил, что, если бы она была лошадью, он непременно написал бы ее портрет, сделав ее бессмертной. Клара рассмеялась.