– Откуда у тебя эта книга? – Таких в местной библиотеке явно не имелось. Алекс уже по нескольку раз перечитал все, что имелось в тамошней детской секции, и перешел к книгам для взрослых.

– Ее миссис Мартин прислала, – сказал он. – Ой, тут так много смешных картинок!

Джуди прислала?

– Я не знала. Когда принесли посылку?

– Сегодня утром. Вот, например… – Алекс ткнул пальцем в одну из иллюстраций. – Это птеродактиль.

– Как это… мило со стороны Джуди!

И как загадочно! Может, Джуди решила, что у Алекса день рождения или еще что-нибудь в этом роде? Может, она собирается вскоре объяснить все это Кларе по телефону?

* * *

В четверг днем машина дяди Питера опять подъехала к Грейнджу. Если уж Кларе было немного страшновато, то Питер, наверное, и вовсе испытывал бог знает какие чувства, осторожно выглядывая из комнаты мальчиков. Клара вихрем вылетела на улицу. Она же просто обязана выглядеть сильной и смелой, даже если ничуть себя таковой не чувствует! Зато дядя Питера в кои-то веки был вынужден не только вылезти из автомобиля, но и неторопливо направиться к дому с таким видом, словно все у него просто прекрасно.

– Даже не приближайтесь к нашим дверям! – крикнула Клара, проклиная себя за то, что не сумела до конца скрыть предательскую дрожь, явственно слышавшуюся в ее сердитом голосе.

– У меня имеется предписание солиситора. Питер поедет со мной.

Клара заметила, что Питер теперь уже спустился и, весь дрожа, стоит рядом с ней. Она очень пожалела, что сразу не приказала ему не выходить из дома. Незачем ему было становиться свидетелем ее битвы с его родственником. Питер, рослый и крепкий парнишка, выглядел сейчас каким-то съежившимся, ссохшимся, словно вконец одряхлевший старикашка. Как же ей раньше в голову не пришло, что дело не только в Питере, не только в его переходном возрасте? Как же она теперь ненавидела себя за эту недогадливость. Ну ладно, дядя Питера – настоящее чудовище, но она-то чем лучше, раз этого не разглядела?

– Если мальчик не поедет, я всех питомцев вашего гнезда на колени поставлю. – Самоуверенность этого типа была поистине безгранична. – А уж тебя, – он ткнул в Клару пальцем, – я попросту уничтожу. Как пить дать!

У Клары перехватило дыхание, а он все продолжал тыкать в нее пальцем, и этот палец выглядел столь же наглым, как и его хозяин.

– Я поеду с ним, – прошептал Питер. Волосы, упавшие ему на глаза, скрывали их выражение, но невозможно было не заметить, что он весь словно окаменел, внутренне застыл от охватившего его ужаса.