Они действительно много лет были ближе, чем сестры. И родители Джуди давно стали для Клары родными людьми. После работы по пятницам она быстро пила чай, быстро стирала одежду, а перекусывала уже у них. Они спасли ее. Спасли если и не ее жизнь, то ее душу, ее рассудок. У них она обрела теплый семейный очаг, когда собственные родители ее бросили.

И теперь она не могла спасти Джуди. Или не хотела.

Но как послать ребенка в дом к Артуру? Это невозможно! Она этого не может и не хочет, даже если и ошибается, – но даже если она и ошибается, так поступить она все равно не сможет. Бармен Мэтью, заметив, что на тарелках у них по-прежнему полно еды, подошел к ним и смущенно спросил:

– Что-нибудь не так?

– Не с едой! – рявкнула Джуди.

– Нет, все очень вкусно! – Клара, встретившись с барменом взглядом, попыталась ласково улыбнуться. – Просто оказалось, что мы совсем не хотим есть.

– Тогда я пока все это оставлю, хорошо?

Лучше бы он нас пока в покое оставил! – Клара положила руку ладонью на столешницу. Ей казалось, что так она чувствует живую пульсирующую кровь Майкла. И его дыхание – он словно дышит ее легкими. А что бы Джуди ответил Майкл?

– Да, хорошо. Спасибо. – Она снова заставила себя улыбнуться бармену, и он, наконец, ушел, и Клара услышала, как кто-то спросил у него: «Что это с ними такое?» Неужели все здесь и впрямь следят за нами и комментируют каждое наше движение? – сердито подумала она.

– Они ведь и не стали бы ничего спрашивать, Клара, – вновь заговорила Джуди. – А впрочем, нам больше не о чем говорить. Все кончено.

– Но я обязана буду им сообщить.

– Нет, ничего ты не обязана. К чему сейчас такая жестокость? После всего, что я для тебя сделала? Уж не денег ли ты хочешь? Уж не в этом ли дело?

Весь этот разговор вообще был для Клары совершенно неожиданным, но последнее обвинение и вовсе показалось ей предательским ударом с левого фланга.

– Ни в коем случае!

– Ой, да я спорить готова, что это так! Тебе всегда хотелось приобрести разные вещи для своего дома, так что я уверена, что дело именно в деньгах.