Политковская, впрочем, как и остальные журналисты «Новой газеты» находилась в курсе грузинского гнездышка боевиков, и вероятней всего неоднократно бывала там, по крайне мере, можно смело утверждать, что у неё имелись контакты с боевиками. В Тбилиси находилось дипломатическое посольство «Ичкерии», чьи представители ни от кого не прятались. А теперь вернемся в захваченное здание на Дубровке, где боевики вторые сутки удерживали сотни заложников.
Ночью 24 октября представитель властей депутат Госдумы от Чечни Асламбек Аслаханов попытался начать переговоры с главарем боевиков, но после непродолжительного разговора связь прервалась. Однако затем, уже днем, боевики неожиданно вышли на связь, и потребовали для проведения переговоров журналистку Политковскую, политиков Немцова, Хакамаду и Явлинского. Многие исследователи, пытаясь ответить, почему выбор террористов пал именно на них, отмечают их единую политическую позицию по чеченскому вопросу. Ни один из них не поддерживал войну на Северном Кавказе, едва ли не в открытую требуя вывода российских войск из республики.
На самом деле, главари боевиков вступать в диалог с властями не собирались, террористам предстояло создать иллюзию введения переговоров. А кто лучше всего подходил для таких «переговоров»? Тот, кто был настроен против действующей власти, и тот, кто впоследствии обвинит Кремль в нежелании вести с террористами переговоры.
Те, кто спланировал теракт рассчитали все верно: после того, как с террористами будет покончено, вся эта «четверка» начнет обвинять российское руководство в нежелании спасать жизни заложников. Хотя тот же Явлинский после переговоров с террористами, проходивших ночью с 24 по 25 октября, заявил: «Среди них не было никого, с кем можно было бы говорить о политике»646. Горе-политологи, пытаясь объяснить его слова, говорят о том, что Явлинский рассчитывал встретиться с вменяемыми людьми, а перед ними оказались обыкновенные бандиты, которые жаждали крови. На самом деле они неправильно трактовали его слова: глава «Яблоко» хотел сказать, что среди террористов, захвативших театральный центр на Дубровке, не было человека, с кем можно вести переговоры об освобождении заложников. Настоящие организаторы находились вне стен театрального центра, и они были хорошо известны российским властям.