Страшная развязка приближалась! Днем 25 октября 2002 г. террористы сообщили Иосифу Кобзону, участвовавшему в переговорах, что больше не выпустят ни одного заложника. «На все переговоры, которые мы вели о том, что там невинные жертвы, особенно дети и женщины, которых нужно освободить, отвечали однозначно: больше никого отдавать не будем», – сообщил народный артист журналистам650. Это было предвестником ещё более грозных событий, параллельно экстремисты вновь раздали заложникам сотовые, и потребовали, чтобы они сообщили родным и близким, что боевики поставили ультиматум: если власти не начнут выполнять их требование, то 26 октября в 6.00 утра они начнут расстреливать заложников651. Их требование, как и прежде, состояло в выводе российских войск из Чечни.
Со стороны казалось, что террористы, захватившие театральный центр и требовавшие невозможного, были фанатиками, не идущими ни на какие компромиссы, но на самом деле это ни так! Террористы выступали средством давления на Москву в иракском вопросе. Перед российском руководством стояла страшная дилемма: на одной чаше весов жизни 900 заложников, а на другой – судьба целой страны против которой США готовили войну, и где счет погибших пойдет на сотни тысяч. Это был невероятно страшный выбор, можно только догадываться, какие невероятные муки испытывал российский лидер и его окружение, делая выбор между двумя крайностями.
Вечером 25 октября Путин заявил, что власть открыта «для любых контактов, все предложения остаются в силе»652. О каких контактах говорил российский президент в своем обращении, ведь боевики прямо дали понять, что пока их требование не будут выполнены, они будут убивать заложников. Значит не к террористам обращался Кремль, российский лидер обращался к организаторам теракта, чью волю послушно выполняли экстремисты. После того, как боевики заявили, что будут убивать людей, Кремль дрогнул! Для спасения заложников, Москва согласилась выполнить требование США, проголосовать в СБ ООН за американо-британскую резолюцию, фактически дававшую Пентагону право начать войну по своему усмотрению против Багдада.
Вечером 25 октября в новостной ленте радиостанции «Эхо Москвы» вышла статья, озаглавленная «Террор, Буш и Путин стали еще ближе»653. Приведу наиболее важный отрывок текста: «Вот мы и подошли к подсчету голосов: получат ли Соединенные Штаты девять голосов, необходимых для принятия резолюции против Ирака в Совете Безопасности ООН? Посол Джон Негропонте, постоянный представитель в ООН, проводит время у телефона, обхаживая членов СБ. По его мнению, резолюция будет принята. Когда будет объявлено голосование (вероятно, это произойдет в конце недели, а может быть, в начале следующей), девять голосов будут обеспечены. Кроме того, нельзя исключать того, что будет найден компромисс и между пятью постоянными членами Совбеза. После того как Америка объявила, что готова пойти на расширенное голосование, а чеченские террористы совершили теракт в Москве, на смену холодности и противоречиям по Ираку, в отношениях между Москвой и Вашингтоном вновь пришли теплота и солидарность. Президент Джордж Буш позвонил Владимиру Путину и предложил ему моральную помощь и поддержку. И, возможно, этот телефонный звонок будет в большей степени способствовать достижению договоренности по резолюции ООН, чем запланированная встреча двух лидеров в Лос Кабос в рамках саммита АПЕК, отмененная Путиным в связи с кризисной ситуацией, которая может затянуться надолго…»654.