Чжу Чэнчжао провел в трудовых лагерях свыше десяти лет [Ibid.: 201–202].

Полный коллапс повстанческого единства

Движение хунвейбинов было головной болью своих покровителей. Во-первых, между повстанцами произошел эмоциональный раскол по вопросу о роли классового происхождения, и ГДКР окончательно запуталась в толкованиях туманных и взаимно противоречивых утверждений КПК по поводу классовой борьбы. Во-вторых, первые знаменитости движения хунвейбинов один за другим клеймили своих легких на расправу соратников как «фашистов». В-третьих, в университетах боролись друг с другом фракции большинства и меньшинства, что завело все движение в тупик и лишь способствовало дальнейшим междоусобицам в рядах радикально настроенных студентов. В-четвертых, «Забастовочные пикеты», которым удалось обойти запреты Мао по поводу невмешательства в действия студентов, установили негласный союз с фракциями большинства. В-пятых, на горизонте уже замаячили перспектива перенаправления всего студенческого движения на организацию и продвижение нового альянса повстанцев и очередной кастинг студенческих лидеров. Наконец, в-шестых, хунвейбины-диссиденты оказались поразительно агрессивны в своем открытом противостоянии ГДКР, что вынудило власти отказаться от запрета на подавление студентов-радикалов и натравить органы общественной безопасности на инакомыслящих.

На фоне всего этого Мао по вполне понятным причинам постепенно терял уверенность в том, что радикальное студенческое движение может быть эффективным инструментом для выполнения поставленных перед ними задач. У учащихся была одна последняя возможность доказать, что на них можно было положиться. После гонений на пекинских студентов-диссидентов казалось, что теперь-то окрепшее и дисциплинированное повстанческое движение наконец-то сможет принять на себя решения вопросов, для которых оно, собственно, было создано: перехвата власти у муниципальных партийных и правительственных структур Пекина. Попытка хунвейбинов выполнить свое предназначение обернулась фиаско[165].

В середине января 1967 г. лидеры ГДКР отдали повстанцам распоряжение выступить против городских властей китайской столицы. Не Юаньцзы и Куай Дафу объявили о планах основать Пекинскую коммуну, в которой бразды правления должно было принять на себя представительное собрание в составе лояльных маоистов и повстанческих лидеров. Эта затея с самого начала была обречена на провал. До этого так называемые цзаофани объединились в общей борьбе против фракций большинства, а затем – против диссидентов. Теперь же все они были конкурентами в борьбе за захват партийных и правительственных структур. Усилия скоординировать их действия не увенчались успехом. Возникла всеобщая неразбериха. «Группы захвата власти» от различных университетов прибывали в одно и то же время к дверям одних и тех же ведомств и начинали спорить, кому в захвате принадлежит пальма первенства. Бывали и случаи, когда повстанцы из одного университета захватывали какой-либо орган власти, который через несколько дней повстанцы из другого университета объявляли захваченным уже ими. Хаос только усиливался тем фактом, что при большинстве правительственных и партийных структур действовали собственные повстанческие группы в составе штатных сотрудников этих структур, которые неизменно распадались на различные фракции. Когда студенты наконец-то прибывали на место действия, им приходилось разбираться в требованиях и встречных требованиях противоборствующих лагерей чиновников и партийных деятелей. Естественно, учащиеся из разных вузов и фракций могли приходить к взаимоисключающим выводам по поводу того, кто прав, а кто виноват.