Теперь повстанцы поняли, чего от них ожидают. Началась волна репрессий. Повстанцы хватали хунвейбинов-диссидентов прямо на территории вузов и передавали их в руки правоохранительных органов. В январе 1967 г. министр общественной безопасности КНР Се Фучжи заявил, что Китай перешел к новой стадии «культурной революции», на которой в рамках действия новых, более жестких требований безопасности контрреволюционеры подвергаются аресту. Сотрудники органов общественной безопасности прочесывали город в поисках студентов-диссидентов, заключали арестантов в наручники и провозили их по городским улицам на грузовиках, будто бы учащиеся были уже осужденными преступниками. Такие «кортежи» превращались в массовые марши студентов-повстанцев, выкрикивавших лозунги по мере продвижения к центру города.

ГДКР посчитала необходимым представить публике тщательно продуманное обоснование своих действий. Инициированная структурой кампания порицания полностью игнорировала критику со стороны диссидентов и была в первую очередь сфокусирована на предположительно насильственной и реакционной природе забастовочных пикетов и группы «Объединенных действий». В обоих случаях сторонников движений называли неофашистами, которые стремились реставрировать капитализм, и участниками сговора, которым руководили чиновники из Госсовета КНР. Соответственно, здесь же обозначалась косвенная связь повстанцев с Лю Шаоци и Дэн Сяопином. Чжоу Эньлай, который в действительности реализовывал соответствующие мероприятия и, вообще-то, должен был быть обвиненным в первую очередь, вышел сухим из воды.

Резкость кампании, наиболее вероятно, была связана с двумя неудобными реальностями: во-первых, многие из лидеров забастовочных пикетов и групп «Объединенных действий» всенародно восхвалялись до этого как лучшие из лучших хунвейбинов; во-вторых, именно они были единственными учащимися, публично выступившими против актов насилия со стороны хунвейбинов. Этого Мао и ГДКР принять никак не могли. Кампания отвлекла внимание от ответственности ГДКР за царивший беспредел и дала структуре возможность изобразить из себя сторонников ненасилия. Тон кампании порицания, охватившей весь Китай, явственно ощущается в официальных листовках:

Неудивительно, что элементы из «Объединенных действий» неистово претворяют в жизнь реакционную буржуазную линию. «Объединенные действия» в своем поведении уподобляется бешеным шавкам. Они противостоят любому революционеру. Они поддерживают любого реакционера. Превыше всего они желают, чтобы хаос охватил весь Китай. Вопреки мощным аплодисментам из Москвы и Вашингтона и тайным переговорам с тамошними шутами, «Объединенные действия» находят у широких народных масс лишь презрение.